Первым спектаклем нового сезона в открывшемся после масштабного ремонта Театре на Ордынке стали «Серьги примадонны». Постановку по мотивам рассказа Николая Лескова «Тупейный художник» создали художественный руководитель театра Эдуард Бояков и режиссер Владимир Антонов. Департамент культуры Москвы поддержал театр в его стремлении к экспериментам.
В театре рассказали, что зрителей ждет не классическое прочтение произведения, а фантасмагория, в которой Бояков и Антонов отказались от лесковской безысходности и безнадежной правды. Их интересует не только судьба крепостной актрисы и парикмахера, но и истоки русского театра — то, как из унижения, неволи и жестоких развлечений рождалось сценическое искусство.
С первых минут спектакль погружает зрителя в мрачный мир графа Каменского. В постановке он предстает не только беспощадным помещиком, но и эстетом. Его тяга к мучениям других людей превращается в своеобразную философию наслаждения чужой болью.
Однако мрачная атмосфера неожиданно сменяется кабаре и будуарной комедией. Контраст связан с игрой примы Луизы и спектаклем, который ставят в театре графа ради впечатления на императора. Каменский рассчитывает добиться расположения монарха и получить должность, которую сегодня можно было бы назвать министром театров.
В ходе спектакля трагедия и комедия постоянно сменяют друг друга, превращая происходящее на сцене в зеркальный лабиринт. Зритель теряет уверенность в том, что увидит дальше, и не может предугадать, к чему приведет очередной поворот. Режиссеры намеренно соединяют разные художественные языки: фольклор, индийские танцы, церковные интонации, эстраду, массовые сцены и камерные эпизоды.
Важную роль играет и само пространство обновленного театра. Оно становится полноценным участником действия, а музыка служит каркасом постановки: вокал, ритм и хоровые партии обозначают переходы между смысловыми эпизодами. Монологи актеров и прямые обращения к зрителям превращают историю в исповедь.
Особое значение приобретают серьги, вынесенные в название спектакля. Они становятся не просто украшением, а символом клейма и приговора, но одновременно и возможностью изменить собственную судьбу. Надеть их — значит принять навязанные правила, снять — бросить вызов обстоятельствам.
