Это была последняя мысль девочки с румяным и круглым, как блин лицом. Остервенев и издав львиный рык, я бросился на детей и начал разгонять их, размахивая чёрным рюкзаком.
— Я вам покажу, — кричал я — за Гумилева и Бабеля, гугенотов и тутси, Гектора и Вяйнямёйнена, за парниковый эффект и разрушение озонового слоя, за тётю Люду и двойку по алгебре, нате, получайте, нелепые плоды неразумного времени, будущие устроители кровавых потрясений. Вы думаете, я не знаю что вы замыслили? Это вы — ваше поколение закончит жизнь на этой земле, это вы станете причиной нашего конца! Порождения ехиднины!
Дети бросились врассыпную, а я догонял их каждого по одному, отвешивая оплеухи и грозя своим рюкзаком Кельвин Кляйн, купленным за десять тысяч рублей во время распродажи. Но девочка с румяным и круглым как блин лицом далеко не отходила и не убегала. Она лишь наблюдала за мной со стороны и когда я направился в её сторону и вплотную подбежал к ней, она со всей дури зарядила мне в пах, отчего я потерял сознание.
Так я и стоял у родника, фантазируя, как буду разгонять детей, но последний образ — как девочка заедет со всей дури мне в пах пришёл как-то сам собой. Без моего ведома. Вероятно, это был посыл извне — некое предупреждение о том, что не нужно трогать этих детишек. Они по-прежнему пили воду, резвились, громко смеялись, бегали вокруг родника. Девочка с румяным и круглым, как блин лицом вдруг обратила на меня внимание и объявила своим сверстникам:
— Пустите дядю воды попить.
— Спасибо, спасибо, милая девочка, — чуть ли не со слезами на глазах благодарил я своего недавнего врага.
Напившись вдоволь, я пошёл в сторону дома, а дети продолжили играть и веселиться.
«Какие хорошие, милые и прекрасные дети» — думал я. Хорошо, когда есть дети, значит мир ещё будет жить. А жизнь — это надежда.
Пока я шёл домой, раздался звонок. На проводе был Руслан. Он не звонил уже очень долго.
— Ты собираешься с нами на море? — спросил он.
— Да, конечно. Мне Марина уже звонила — ответил я.
— Мы завтра выезжаем — сказал он, дожидаясь моей реакции.
— Завтра? Вы в своём уме? Почему не предупредили заранее? — вопросы сыпались от меня один за другим.
— За год до выезда? — сыронизировал он.
— Нет, хотя бы за два-три дня — ответил я, пытаясь найти причину, чтобы обидеться и никуда не ехать.
Но веских причин для обиды на самом деле не было и вопрос Руслана «Ты пытаешься слиться?» свидетельствовал о том, что Руслан понимает, что я пытаюсь слиться, а когда мои истинные намерения вычисляют, я совершенно теряюсь. Ведь обида должна быть легитимной. Люди не должны понимать, что обижаешься ты не потому что обижаешься, а потому что тебе не хочется видеть этих людей и хотя бы на время прекратить с ними общение. Но я был «пойман с поличным» и единственное, что я смог ответить Руслану, было:
— Все в порядке. Конечно, я поеду. В какое время выезжаем?
В прошлой серии я рассказывал о легионе кровожадных детишек
фото: freepik.com
