На Экспериментальной сцене Театра Армии — премьера спектакля о судьбе дочери маршала Тухачевского «Что с тобой теперь». Раздел культура МТ «ГлагоL» посмотрел постановку и пообщался с автором пьесы Юлией Белозубкиной.
«Нас водила молодость в сабельный поход…» Это строка из популярного стихотворения Эдуарда Багрицкого 30-х годов — «Смерть пионерки». В горячечном бреду девочка умирает в больнице, и, как не просит её крестьянка-мать надеть крестильный крестик, пионерка лишь успевает вскинуть руку в пионерском салюте. «Валя, Валентина,/Что с тобой теперь,/Белая палата,/Крашеная дверь…» Светлана Тухачевская, почти ровесница Валентины, попадает в казённые палаты Нижне-Исетского детского дома под Свердловском в 1937 году, после расстрела отца, Маршала Советского Союза Тухачевского, по «делу антисоветской троцкистской военной организации».
Проще говоря, за измену Родине и «военно-фашистский заговор», и Светлана (Елизавета Мазалова) теперь ЧСИР — член семьи изменника Родины, который, как водится, будет реабилитирован в 1957 году. (Репрессирована была вся семья маршала: в ссылке умерла мать, жена, мать Светланы, два брата, мужья трёх сестёр были расстреляны, женщины попали в ссылки. Всего пострадало 15 родственников. — Н.К). Таких «чсиров» здесь она не одна, ближе всего ей подружка из прежних времён — Мира Уборевич (Анна Савостьянова), дочь командарма Иеронима Уборевича, расстрелянного по тому же делу. Мать Миры также расстреляна.
Действие спектакля Ивана Колдаре по пьесе Юлии Белозубкиной «Что с тобой теперь» проистекает в 1937-38 годах, и это уже третья постановка лаборатории молодой драматургии и режиссуры «Исторические лица», проходившей в 2018 году в Театре Армии по распоряжению Министра обороны. Спектакли «Смерть Берии» и «Люди ждут, когда танки пойдут» по пьесам Алексея Синяева и Анны Гейжан уже в репертуаре театра. Сценография Анастасии Александровой проста — кровати с никелированными высокими спинками и панцирными сетками в спальнях подростков, скучные столы в столовке, учебные классы. Под стать этой казённой обстановке и главная воспитательница (Светлана Садковская), похожая на надзирательницу концлагеря, задача которой заключается в том, чтобы вбить девчонкам в голову, что их отцы, действительно, враги народа, и от них следует отказаться. Тем более, что пример в образе Кати (Диана Борина) имеется, она публично отказалась от отца.
Для Светы и Миры подобное невозможно, характеры у советских девчонок кремень, а память рисует картины счастливого детства. И Света, несмотря на то, что узнает много негативного из рассказов Маши (Ольга Тарасова), своей бывшей няни, про личную жизнь отца, неописуемого красавца, кажется, любит его только крепче и готова простить все, даже дочку Светлану от любовницы, на четыре года моложе её. Но подростки, особенно сыновья раскулаченных крестьян (Иван Гришенков, Дмитрий Ломакин), бьют девчонок по самому больному — памяти любимых отцов. А тут ещё всплывают страшные подробности Тамбовского крестьянского восстания, которое 28-летний Тухачевский усмирял с использованием химического оружия, выкуривая «бандитов» из лесов газами… Так отвечают ли дети за поступки своих отцов — эта тема становится лейтмотивом спектакля, и как назвать действия Тухачевского по усмирению кронштадцев и антоновцев — служением Советской власти или выступлениями против своего народа, ответ на этот вопрос, нет сомнения, будет неоднозначным.
«Меня впечатлила драматургия этой пьесы с ясно прописанными персонажами, оказавшимися в обстановке страха и неправды. Судьба отцов дублируется в ничем неповинных детях, которые вынуждены прятать свою личность, просто чтобы выжить. Считаю, что новым поколениям молодых необходимо смотреть такие постановки, чтобы дороже ценить свободу самовыражения, которую можем позволить себе сегодня», — говорит режиссёр Иван Колдаре.
Спектакль поставлен без сантиментов, продуманно звучат в нем советские стихи и популярные песни. Атмосфера страшного времени, а также то, что оно не перековало светлые натуры героинь, уловлена точно.
***
Мы попросили автора пьесы Юлию Белозубкину рассказать о том, как ей работалось над таким неоднозначным материалом.
Мне всегда была интересна проблематика «Утомлённых солнцем», хотелось понять, как чувствует себя человек, который был всем, а стал ничем. Важно было передать ощущение того времени, где всё было зыбко, и люди шли словно по тонкому льду, который крошился у них под ногами. Конечно, я предполагала, что человек, взлетевший так высоко, не может быть простым, в нем намешано и чёрное, и белое, но поначалу у меня вырисовывался, скорее, идеалистичный образ.
Не страшно ли было браться за такой материал?
Безумно страшно. Я всю жизнь шарахалась от биографического материала, потому что это огромная ответственность. Когда пишешь об абстрактном герое, думаешь, прежде всего, о том, насколько убедительным он получится. А берёшь биографический материал, размышляешь, что могло-не могло происходить с героем, что мог-не мог он сказать, не искажу ли факты, если напишу о том-то. Как автор ты больше уязвим, но в то же время за биографическим материалом всегда таится богатейшая драматургия, мощные конфликты, о которых хочется написать.
Какие источники вас вдохновили в наибольшей степени?
Кроме двух книг в серии ЖЗЛ и «Воспоминаний» Владимиры Уборевич, мне очень помогла её книга «14 писем Елене Сергеевне Булгаковой». Вообще я прочитала все, что нашла, но тут есть обратная сторона: чем больше узнаешь, тем больше начинаешь сомневаться буквально во всем. Интересных фактов, которые не были подтверждены, было много. И главный из них тот, что Тухачевского якобы заставили дать признательные показания, приведя в камеру дочку Светлану, и пригрозив, что, в противном случае, её изнасилуют. И он все подписал: что виновен, что враг народа и т. д. По другим сведениям, Светлана с мамой в это время были в Астрахани, в ссылке. То же самое с Тамбовом: есть сведения, что антоновцев, действительно, травили газами, а, с другой стороны, пишут о том, что применение их было «ничтожно».
Даже в теме детдома, казалось бы, абсолютно условное пространство, очень мало свидетельств, как все было на самом деле. Есть несколько абзацев в воспоминаниях Владимира Уборевич, из которых становится ясно, что было «плохо». Между прочим, дочь Уборевича до сих пор жива, ей 96. Несколько лет назад я смотрела документальный фильм о ней: архитектор, прожила интересную жизнь, воспитала двоих детей. Поражает её светлый облик: никаких претензий, сведения счетов, рассказов о том, «как нас травили».
Вы тоже обошлись без трэша.
Эту задачу и не ставила, скорее, хотела рассказать о Тухачевском глазами его дочери, постепенно узнающей о нем неизвестные факты. Светлана посвятила свою жизнь реабилитации отца, ездила по стране, вместе с Владимирой Уборевич выступала на вечерах памяти Тухачевского. Для этих детей, — для Светланы, Владимиры, Веты Гамарник, — был очень важен момент, отреклись-не отреклись они от отцов. Потому что были и те, кто отрёкся, и тем удивительней, где находили силы эти девочки, чтобы быть верными и преданными своим отцам.
Есть ли прототип у Маши, бывшей няни Светланы?
Нет, реальные персонажи здесь — Света и Мира, и, с одной стороны, мне хотелось столкнуть этих девочек, а, с другой, показать и детей раскулаченных крестьян, которыми также были переполнены детдома. И которые со временем понимали, что каток репрессий одинаково метко прошёлся, как по ним, так и по дочерям военачальников. А на создание образа Маши меня натолкнул жизненный факт: няня Владимиры Уборевич после того, как был расстрелян её отец, а мама оказалась в лагере, приезжала в Нижне-Исетский детский дом и просила, чтобы Миру отдали ей. Но ей сказали, что Советская власть воспитает её лучше.
Если бы вас спросили, что за человек был маршал Михаил Тухачевский, что бы ответили?
Наверное, герой своего времени — страшного, неоднозначного, которое не должно повториться. С детства мечтал, что будет военным, и стал маршалом. Человек с железной рукой: устанавливал Советскую власть. Очень хотелось бы, чтобы обо всем этом узнали подростки, и, возможно, тогда мы извлечём уроки из истории.
Нина Катаева
Фото: пресс-служба театра / кино-школа Александра Митты
