У России есть два военных символа, которые знают в любом, даже самом затрапезном, уголке мира – это автомат Калашникова и вертолеты Ми. Удивительно, но и на свет они появились практически одновременно, в конце 1940-х годов. Когда Сталин потребовал создать вертолет, то оказался лишь один авиаконструктор, который взялся его сделать, остальные сочли такое невозможным. Это был Михаил Миль – 22 ноября исполняется 115 лет со дня рождения этого выдающегося человека.
По старому стилю он родился 9 ноября 1909 года в Иркутске. Когда-то его дед Самуил Миль, отслужив 25 лет срочной службы на Балтийском флоте, получил право выбора места жительства. И уехал в этот сибирский город.
Родители уже сумели получить приличное образование, в результате отец Леонтий Самуилович стал железнодорожным служащим, а это самая высокотехнологичная отрасль того времени. Матушка, Мария Ефимовна, была стоматологом, дантистом. Так что и сам Михаил тоже смог закончить коммерческое училище.
Но торговля и финансы его не увлекали. Зато все свободное время пропадал в авиамодельном кружке, и однажды школьник Миль создал модель, которая в 1922 году заняла первое место на соревнованиях в Томске. Считается, что после этого успеха и решил связать свою судьбу с авиацией.
Поэтому в 1925 году поступает в Сибирский технологический институт в Томске. Это был единственный ВУЗ в регионе, где имелась специальность близкая к авиаинженерной. Но на третьем курсе, весьма успешного студента Миля отчислили. Кто-то из однокурсников написал донос в спецслужбы, что дома у Миля используют мягкие стулья вместо табуреток. Его признали «буржуазным элементом».
Тогда Михаил сделал «ход конем». Он уехал в Новосибирск и устроился рабочим на кожевенный завод. Трудился так старательно, что через год заслужил восторженные характеристики от руководства и получил направление в Донской политехнический институт в Новочеркасске как истинный пролетарий.
А вот это уже серьезный успех. В то время институт был вторым по значимости в стране, где готовили авиаинженеров в полном объеме. Аэродинамическая труба имелись только там и в ЦАГИ. Среди преподавателей оказался молодой доцент Владимир Левков – будущий создатель судов на воздушной подушке.
И сразу на третий курс. Миль при поступлении показывает такие знания, что ему легко засчитывают два курса в Сибирском институте. Когда подошло время проходить практику, то написал письмо своему земляку, тоже уроженцу Иркутска, Николаю Камову.
Камов в то время работал в главном авиационном научном институте страны ЦАГИ, откуда вышли все наши великие конструкторы. И занимался автожирами – это такая помесь самолета с вертолетом. Ровно это направление Миля и интересовало. Знаменитый уже земляк включил практиканта в проектную группу и остался очень доволен.
Через два года, в 1931 году, Миль закончил учебу и получил распределение на авиазавод в Таганроге. Но тут в институт приходит письмо от Камова с рекомендацией направить талантливого молодого специалиста в ЦАГИ. Такому авторитету не посмели отказать – так Миль оказался в Москве.
Камов не прогадал. В середине 1930-х годов конструкторы всего мира пришли к выводу, что пора отказываться от автожиров, убирать с машин крылья и переходить к проектированию геликоптеров. Миль занялся этим, и первая же его машина взлетела аж на 600 метров – выше, чем какая-либо иная в то время. Это стало для всех неожиданностью.
Так что назначение заместителем директора завода винтовых летательных аппаратов № 290 случайностью или везением уже не назовешь. Директором был сам Н. Камов. Но тут началась Великая Отечественная война.
Поступает распоряжение эвакуироваться на Урал, в поселок Билимбай. Но перед этим Миль успел побывать на фронте, где действовала эскадрилья автожиров и изучить их «поведение» в бою. При эвакуации был приказ уничтожить всю документацию по геликоптерам. Миль ослушался и сохранил чертежи наработок отдела за последние годы. Это потом станет для страны настоящим счастьем.
Но вертолетами заниматься в военное время не дали. Зато Миль сумел решить проблему рулевых механизмов Ил-2 и Ил-4. Дело в том, что после бомбометания из-за их упругости летчики не успевали вытащить самолет из штопора и потери техники были велики. Михаил Леонтьевич сделал так, что штурвал стал работать легко. Так получил первую государственную награду.
Тут стоит сказать, что когда стали испытывать доводчик Миля, то все летчики отказались садиться за штурвал. Дело в том, что за Милем закрепилась прочная слава неудачника – а летчики народ суеверный. Одной из причин послужило противотанковое ружье с реактивным снарядом, которое Михаил Леонтьевич разработал сам и сам же испытал. В результате чуть не погиб.
Сразу вспомнили, что его вертолеты хоть и показывали себя лучше остальных, но тоже в итоге все падали. На то обстоятельство, что это техника, которую еще никто не делал, внимания не обращали. А ведь у того же Сергея Королева падали и взорвались десятки ракет, прежде чем получилось. С Милем выйдет ровно та же история.
Вернувшись из эвакуации, он до конца войны, в свободное время, продолжит разработку винтокрылых машин. Успеет написать и защитить кандидатскую и докторскую диссертации. Когда закончится война напишет письмо Сталину с предложением возобновить разработку вертолетов. В 1947 году в ЦАГИ будет воссоздан отдел геликоптеров.
Миль создает первый вертолет ГМ-1. Его преследуют неудачи, но Миль не сдается. Когда выяснилось, что отваливается хвост, то стал делать его из орудийного ствола. Замерзало масло на высоте – заменил на более морозоустойчивое. Наконец довел-таки машину до приемлемого результата, сейчас мы знаем ее как Ми-1. Но в серию он пойдет позже, после всеобщего признания.
Особого интереса со стороны государства долгое время видно не было, тот же министр обороны, маршал Малиновский, считал вертолеты игрушкой, «которую будут сбивать как муху». И вдруг 23 сентября 1951 года Миля срочно вызывают на совещание к Сталину.
И это вызвало полный ужас! Дело в том, что несмотря на свои должности и научные звания, Миль получал очень маленький оклад. С женой и двумя детьми они какое-то время даже жили в помещении заводской кассы. Одет был – хуже некуда. Выручил кто-то из сослуживцев – дал свои ботинки, чтоб отправиться на совещание.
В кабинете Сталина присутствовали Туполев, Илюшин, Камов. И тут появляется Миль. Удивлению маститых авиаконструкторов не было предела. Сталин говорит, что стране нужен вертолет. Берия уточняет задачу – десантный, способный взять на борт 10 человек, такой же, какой есть уже у американцев.
Все дружно ответили, что такое за год совершенно невозможно. Миль отвечает – да легко! И обещает через год представить винтокрылую машину.
Целый год Михаил Миль прожил в своем ОКБ. Но задание выполнил и в указанный срок была готова новая машина. После всех доводок она получит наименование Ми-4 и в 1950-1970 годы станет основным транспортным вертолетом стран Варшавского договора.
Но и потом будет не легче. Миля даже снимали с должности под предлогом, что плохо относится к своим рабочим. В результате эти самые рабочие устроили чуть ли не забастовку и отстояли своего конструктора.
Михаил Леонтьевич Миль становится генеральным конструктором. Он первым внедряет двухлопастные машины, создает воздушный кран Ми-10, вертолет Ми-6 производит в 1956 году фурор на авиасалоне в Ле Бурже. Но самым знаменитым станет вертолет Ми-8, который стоит на вооружении по сию пору. Последним личным детищем конструктора будет ударный вертолет Ми-24, знаменитый «Крокодил». Михаил Леонтьевич Миль скончается 31 января 1970 года, прожив всего 60 лет.
