Память – хрупкая вещь. Она хранится в старых фотографиях, архивных документах, воспоминаниях оставшихся в живых ветеранов, в сердцах потомков героев Великой Отечественной войны. На плечах Анны Кожедуб, внучки прославленного маршала авиации, трижды Героя Советского Союза Ивана Кожедуба, лежит ответственная миссия – сохранить наше прошлое ради будущего, с которой она успешно справляется. Мы поговорили с ней о ее великом дедушке, священном Дне Победы и о том, как не допустить повторения прошлого.
– Аня, каким тебе запомнился твой дедушка?
– Дедушке был 71 год, когда в 1991 году он умер. Мне было тогда 8 лет. И я его достаточно хорошо запомнила, при этом мне не хватило с ним общения, мы как-то не дообщались с ним. Все казалось, что впереди у нас еще много-много времени.
Мне он запомнился таким же ребенком, каким и я была. Таким же жизнерадостным. Не было вот этой взрослой отягощенности, какой-то скучности. Он не был скуфом. Запомнились его шутливость, оптимизм. На даче, например, когда мы ждали приезда его и бабушки, это было своеобразное предвкушение праздника. Если мы к ним ехали на Сивцев Вражек в Москве, то всегда как на парад принаряжались. И дед всегда был рад меня видеть, был всегда улыбчивый, смешливый, без двойного дна.
– Какие черты его характера, привычки или слова особенно врезались в память?
– Поскольку я часто видела его дома, то он всегда был в спортивном костюме, в лыжном таком.
После инсульта, когда восстанавливал свою речь, он уже говорил с украинским акцентом и, видимо, вспоминал какие-то выражения из своего детства, которые, возможно, произносил его отец: «Людина не птица. Птица, она шо? Она что-то взяла и полетела. А людина, она встанет, пока шапку взнайдет».
– Как Иван Никитич рассказывал о войне, делился ли какими-то историями, которые не вошли в официальную биографию?
– Историй таких было просто вагон и маленькая тележка, я сейчас это всё пытаюсь уместить в сценарии, которые я собираюсь предложить режиссерам. С нами он старался не делиться личными историями о войне.
Ну а когда в нашем доме часто собирались гости, те, с кем он непосредственно воевал, то, конечно, эти истории лились за столом. Они постоянно говорили: «А ты помнишь этот случай? А вот этот случай ты помнишь?» Особенно мне запомнился случай с медведицей Зорькой. Именно о ней в своих мемуарах рассказал мой дедушка Иван Кожедуб. В августе 1944 года, после переучивания на новейший истребитель Ла-7, он был назначен заместителем командира 176-го гвардейского истребительного авиаполка и прибыл на аэродром базирования в Польшу. Командир полка Павел Чупиков встретил своего нового заместителя сердечно и постепенно стал вводить его в курс дела. Они шли вдоль стоянок самолетов, беседуя по пути, как вдруг Чупиков кого-то позвал: «Зорька, Зорька, скорей сюда». Навстречу им, переваливаясь, бежал медвежонок, глаза у него весело блестели. Он встал на задние палы, доставая до плеч командира. Чупиков погладил косматого медвежонка – он так просил угощение. Моему дедушке протянули кусочек сахара: «Угостите его, товарищ капитан». Медвежонок слизнул сахар с ладони и затрусил рядом с ними. Крестьяне из Ужгородского района, освобожденного от фашистов, подарили медвежонка маршалу Александру Новикову, а он уже передал мишутку им. Там его и выкормили. Так Зорька и прижилась, даже перелетала с аэродрома на аэродром с ними, налет у нее был большой. Зорька была их настоящим талисманом.
Вообще, очень много рассказов перекликалось с тем, что мы видим в фильме «В бой идут одни старики». Кто-то говорил, что «поющий авиаполк» – это про дедушкин полк.
– Какие уроки, жизненные принципы или наставления деда в вашей семье считаете самыми ценными?
– У меня хранится черно-белая фотография, которую дедушка дарил папе. На ней ему 55-60 лет. Красивый и статный, конечно, был мужчина. На ней написано дедушкиной рукой: «Никита, будь сильным».
Дедушка не был скуфом, он никогда не наставлял никого из нас. Общался очень тепло, в семье он отдыхал. Он был из тех мужчин, про которых обычно говорят: «Лев на работе, а дома – агнец». Такой мягкий по характеру. Во многих училищах читал лекции по тактике воздушного боя, много где бывал. И мне до сих пор люди пишут со всех концов страны, что Иван Никитич к ним приезжал – был в военных частях, посещал смотры на аэродроме, поддерживал их дух. А в семье он был добрым и спокойным.
– Как в вашей семье хранят память о нем? Есть ли какие-то особые реликвии, письма, фотографии?
– Да, конечно, реликвии, письма, фотографии хранятся частично и у меня, и у другого внука – Васи Кожедуба. Мы с ним переписываемся: «Ой, а у тебя есть такая фотография? Ой, смотри, чего нашла!» Частенько пересылаем друг другу отсканированные фотографии. Для меня это очень ценно. Так мы храним память о нем. У меня фотографии деда по всему дому расставлены, я на них смотрю и чувствую, что мы с дедушкой в каком-то непрекращающемся теплом диалоге постоянно находимся.
И еще меня очень согревает их история любви с бабушкой. Память об их доме на Сивцевом Вражеке. Все это меня в жизни поддерживает.
– Какие черты характера тебе самой передались от деда?
– Улыбчивость его передалась, теплота в общении, желание помогать людям. Это его черты. И я, как мой дедушка, люблю все записывать. У меня целый чемодан дедушкиных дневников хранится. Я сама дневники с шестого класса веду, не потому что дедушка вел, а потому что у меня есть потребность писать. А вообще дед был творческим человеком – если бы не летал, он обязательно стал бы писателем. У него несколько книг вышло. Еще он любил рисовать масляными красками.
Есть даже фотографии, где он за фортепиано сидит, но мне кажется, это просто была инсценировка, как будто он умеет на рояле играть. И я играю, непрофессионально, конечно. В свое время закончила колледж импровизационной музыки по классу фортепиано.
О традициях
– Как в вашей семье отмечают День Победы? Как ты сама отмечаешь, какие традиции сложились за эти годы?
– Обычно сам Парад Победы я смотрю в записи, потому что последний, кто так рано вставал на парад в нашей семье, это был мой дедушка. Но у меня есть мечта – попасть на сам Парад Победы на Красной площади. И ради этого я готова встать рано.
– Участвовал ли Иван Никитич в парадах или встречах с ветеранами? Как он относился к этому празднику?
– Дедушка, конечно же, участвовал во всех парадах, встречах с ветеранами. Очень был вовлечен в социальную активность до последних-последних дней. Нам часто не хватало общения с дедушкой, он был постоянно занят – либо был на службе, либо участвовал в каких-то мероприятиях, поэтому относился к этому празднику ответственно. И очень часто в его доме собирались гости, очень важные гости, фуршеты, обсуждения. У меня даже было ощущение, что День Победы в доме никогда не заканчивался.
– Как сегодня ваша семья и ты в частности передаете память о подвиге деда новым поколениям?
– Меня в прошлом году Фонд поддержки движения конкурсов «Моя родословная» наградил в Государственной Думе дипломом «За вклад в патриотическое воспитание молодежи». Это за всю мою деятельность в последние 22 года, что нет в живых моего папы Никиты, сына Ивана Никитича. Он, когда был жив, участвовал в подобных мероприятиях, давал интервью. Потрясающий был рассказчик, он очень много помнил – у Кожедубов очень хорошая память.
И последние 22 года эта миссия лежит на мне, и я уж как могу про дедушку рассказываю. У меня достаточно большой послужной список, скольким каналам я дала за эти годы интервью. Очень хочу, наконец, дописать сценарий, чтобы фильм сняли про дедушку. Настоящий, художественный. Как мы уже научились снимать.
О Дне Победы
– Что для тебя лично значит 9 Мая?
– 9 Мая – для меня всегда это праздник весны, момент, когда начинается весна, возрождение всего. Для меня это Парад Победы, возможность увидеть столько красивых мужчин в форме, столько мужественности. Это парад мужественности. Это повод испытать захватывающие чувства гордости, патриотизма. Когда мурашки бегут от вида боевой техники, которая проходит по Красной площади, по улицам Москвы, Санкт-Петербурга, когда вижу всю эту военную мощь.
Это напоминание, что жизнь продолжается благодаря мощи и силе моей нации, которая выстояла в такое страшное время испытаний.
И, конечно, это грустный для меня праздник, праздник скорби, в том числе праздник всех тех, кто не дожил до Победы. И уж тем более до наших дней. В этом дне заключается история моей страны. И эту жизнь я не променяла бы ни на какую другую.
– Как, на твой взгляд, изменилось отношение россиян к этому празднику за последние годы?
– Я вижу какие-то странные изменения в отношении россиян к этому дню. Слава богу, что большинство чувствуют то же, что и я. Но есть и те, кто вообще не понимает, что в этот день страна празднует. Они спрашивают: «Что вы отмечаете? В этот день надо скорбеть и оплакивать тех, кто не дожил, ходить на могилы». Для кого-то это исключительно праздник скорби. И я не понимаю, что с этим делать. Все мы люди разные, и у каждого свое восприятие. Но главное, что большинство понимают величие Дня Победы.
– Почему, по твоему мнению, так важно сохранять память о Великой Отечественной войне?
– Считаю, что Великая Отечественная война – героическая часть истории нашей страны, страница, дающая понимание нас самих. Говорят, народ, у которого нет прошлого, нет будущего, и я тоже придерживаюсь этого мнения. Очень сложно построить будущее на переписывании своей истории. Здорово, что мы с каждым годом все больше и больше узнаем подробностей о том времени, о войне: как люди жили, как справлялись, как побеждали. Ведь это были обычные люди, буквально вчерашние школьники, которых застала война. Моему деду тогда было всего 20 лет от роду.
– Как ты считаешь, какие ценности, за которые боролись ваши предки, остаются актуальными сегодня?
– Это мир, мирное небо над головой прежде всего, за которое, к сожалению, иногда приходится отвечать войной на войну. И за это мирное небо приходится бороться не на жизнь, а на смерть.
Это и забота о своей земле, забота о доме, который построен на этой земле. К примеру, для меня это дом детства, в котором я выросла, березка рядом с этим домом. И даже не пытайтесь забрать у меня эту березку – я буду за нее драться, потому что это для меня это родное. То, что отзывается во мне сквозь года.
Это и наше единство. В Великую Отечественную войну за Родину боролись наши предки, и никто не смог избежать этой борьбы. Боролись за наше единство в непохожести – наша страна многонациональна. Мы такие разные, и все-таки мы вместе, и перед лицом всеобщей беды всегда такие разные народы могли объединиться в один большой кулак и дать отпор.
Это и терпимость к друг другу, умение общаться и договариваться без войны, взаимообогащаться, обмениваться.
А в мирное время, несмотря на различия культуры и вероисповедания, мы всегда умели договариваться, жить на одной территории, быть веротерпимыми. Конечно, могли какие-то анекдоты друг про друга потравить, но все это с шуткой и любя. Мы всегда умели уживаться и уживаемся столько веков. Мир во всем его многообразии, взаимодействии – вот наши ценности.
О настоящем
– Как в вашей семье относятся к специальной военной операции? Видите ли вы параллели между борьбой с нацизмом тогда и сейчас?
– Для всех сейчас это трудный вопрос – Специальная военная операция. Я, например, если и говорю о ней, то предпочитаю обращаться к экспертам в военной области, политологам. Многие сейчас предпочитают кричать: «Война, война!» На это я всегда отвечаю: «Если бы сейчас была война, мы бы в бункере сидели, либо на заводе все работали, либо находились в эвакуации. А сейчас идет Специальная военная операция, и это большая разница. Я стараюсь не обсуждать эту тему с кем-то из своих близких, потому что все относятся к ней по-разному. Но мое общение складывается с теми, кто прекрасно знает историю, прекрасно помнит, как все началось в 2014 году, и понимает действия нашего Президента России Владимира Путина. А с теми, кто против президента, у меня не складываются ни личные, ни деловые отношения.
– Что, по-твоему, нужно делать, чтобы сохранить мир и не допустить повторений трагедий прошлого?
– Преподобный Серафим Саровский как-то сказал: «Спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи». Важно сохранить мир внутри себя. Я хочу в это верить. Если я буду мирной, женщиной мирного времени, то мой пример будет заразителен. И это, как эффект домино, распространится вокруг меня.
О памяти
– Что бы ты хотела пожелать молодежи, которая знает о войне только из книг и фильмов?
– Ну, грубо говоря, что бы я пожелала себе… Я хоть и не молодежь, но знаю о войне тоже только из книг и фильмов. Ну да, мне посчастливилось присутствовать на встречах ветеранов, которые с дедушкой воевали.
Помню, лет 15-20 назад была организована встреча ветеранов на Новодевичьем кладбище, где дедушка похоронен. Тогда около его памятника собралось не так много тех, кто знал моего дедушку. Божечки, какие истории они тогда рассказывали! Слушая их, я старалась не дышать, пытаясь уловить каждое слово. Надо было тогда достать диктофон и записать, законспектировать все, что они говорили. Это были просто неповторимые истории. Это единственное, что меня отличает от молодежи, которая знает войну из книг и фильмов.
Я бы посоветовала молодым «унять свою войну». Однажды знаменитый психолог, основоположник логотерапии Виктор Франкл, который прошел ужас Освенцима, был заключенным фашистского концлагеря, отвечал на вопрос журналиста. Тот его спросил: «Насколько ваша книга будет полезна людям, которые не знали ужасов войны, не видели ужасов концлагеря?». На что Виктор Франкл ответил: «У каждого свой концлагерь». Я перефразирую и скажу: «У каждого своя война». У поколения дедушки была своя война, у нашего поколения, к сожалению, совершенно другая война. Война, прежде всего, внутренняя, поэтому я пожелаю всем эту войну унять, выйти из нее с ощущением какого-то смысла и мира в душе.
– Как, по-твоему, можно воспитывать в детях уважение к истории, героям, подобным Ивану Кожедубу?
– Мне кажется, нужно просто рассказывать о ней по современным лекалам. Сейчас очень много фильмов выходит о войне, которые погружают в ту атмосферу – это захватывающие фильмы. Я мечтаю, что увижу когда-нибудь такой фильм про своего дедушку. Он великий человек, прошедший две войны. Войну в Корее, где он командовал, и Великую Отечественную. Для меня вся его жизнь – один сплошной подвиг.
Считаю, что не стоит отрывать наших детей от истории, постоянно повторяя, что в то время были настоящие герои, не то что вы сейчас, как многие любят повторять, проводя жесткую черту между молодым поколением и героями прошлого. Таким подходом можно только привить чувство вины. Ведь тогда воевали точно такие же люди, такое же поколение, как и сейчас. В своих воспоминаниях дедушка писал, насколько он эмоционально воспринимал смерть товарищей, вспоминал, как он перед боем волновался. Иногда даже плакал от исступления. Обычный парень 20 лет от роду, со своими чувствами и эмоциями. Чтобы ни у кого не было иллюзий, что тогда воевали люди, состоящие сплошь из металла, стали и гранита. Тогда воевали обычные живые парни, как и многие сейчас.
