Среди правителей Московского государства, вначале удельных, а потом и великих князей, мы знаем и чтим многие славные имена. Даниил Московский основал княжество, Иван Калита сделал его значительным, Дмитрий Донской победил на Куликовом поле Мамая, а Иван III окончательно создал Россию. На их фоне совершенно теряется фигура правителя, который принес в княжество спокойствие, но при этом подготовил все последующие свершения – это князь Симеон Гордый.
Он был старшим сыном Ивана Калиты и появился на свет 7 сентября 1316 года в Москве от первого брака с княгиней Еленой. В некоторых источниках доводится встретить некоего московского князя Созонта, что может вызвать удивление – вроде не было такого? На самом деле это и есть Симеон, который родился в день Святого Созонта и иногда подписывался этим именем.
Отец с юных лет поставил его править Нижним Новгородом, там его и застала весть о кончине Ивана Калиты 31 марта 1340 года. Родитель распределил свое княжество между сыновьями – кроме Симеона были еще Андрей и Иван. Каждому достался справедливый, это они сами признавали, удел, Симеону — Коломна и Можайск. А Москва должна была управляться одновременно всеми братьями.
Родственники, вопреки известным нравам Рюриковичей, никаких распрей не устроили и согласились с волей Калиты, о чем и заключили публичный договор. Но тут сказались личные качества Симеона. Нет, он не стал захватывать долю родных и честно выполнял договоренности. Но обладая ярко выраженными лидерскими качествами и властным волевым характером очень быстро стал фактически единоличным правителем — братья признавали его первым среди равных. Собственно, потому и получил прозвище «Гордый».
Но это касалось только самого Московского княжества. Калита же был еще и великим князем Владимирским, а значит формальным правителем всей Северо-Западной Руси. Но этот титул он не мог передать по наследству, после монгольского завоевания его жаловал хан Золотой Орды. Поэтому среди русских князей развернулась серьезная борьба за великокняжеский ярлык.
Иван Калита за свою жизнь успел досадить многим князьям. Он безудержно присоединял к Москве новые земли, используя порой методы, которые современники считали обидными. Да и дань для Орды собирал беспощадно, не забывая при этом и себя. Собственно, потому хан Узбек и был им доволен.
Так что видеть его потомков на великокняжеском престоле «из местных» никто не хотел, опасались, что те будут творить тоже самое. А потому Симеон Гордый столкнулся с тем, что против его кандидатуры выступила чуть ли не вся остальная Русь.
Главными конкурентами стали Константин Суздальский и Константин Тверской. После смерти Калиты они немедленно отправились в Сарай к хану просить ярлык на великое княжение. Отправился туда и Симеон.
Золотая Орда, будучи в XIV веке необычайно мощным государством, в то же время прекратила дальнейшие завоевания. Доходов от завоеванных земель было достаточно, чтобы поддерживать и армию, и государственный аппарат, а самим ханам нежиться в роскоши. Поэтому для хана самым важным была собираемая дань. Московские князья обеспечивали им этот доход на регулярной, бесконфликтной основе. А вот в отношении других князей такой уверенности не было – в ту же Тверь ранее приходилось карательные отряды неоднократно посылать.
Поэтому кандидатура Симеона для хана Узбека выглядела предпочтительнее остальных. К тому же тот уже трижды бывал в Сарае, пока отец оставался на троне. Так что московского князя приняли там очень любезно.
Но все равно потребовалось несколько месяцев, чтобы решить дело в его пользу, однако щедрые дары как самому хану, так и его приближенным сделали свое дело. Более того, Симеон Гордый стал не просто великим князем Владимирским, а великим князем всея Руси!
В этом качестве он продолжил править по заветам отца. А Калита ему в свое время внушал, что поскольку Орда сейчас намного сильнее, то с ней надо дружить и не допускать открытого противостояния.
Одновременно следует набираться сил, объединяя «под рукой» Москвы все земли, которые возможны. Это и был тот секрет московской политики, который позволил ей всего за столетие из мелкого удельного княжества превратиться в могучую силу, которая в 1380 году нанесла поражение Орде на Куликовом поле.
Следующими двумя направлениями внимания Симеона Гордого стали новгородское и Литовское. Новгород не коснулось монгольское разорение, но дань и он платить был должен. А не хотелось. Поэтому новгородцы частенько сваливали это дело на пострадавших соседей — судьба суздальцев, москвичей или тверичан их не очень интересовала.
Симеону показалось такое дело несправедливым. К тому же сильно досаждали новгородские ушкуйники – речные пираты, чьи разбойничьи походы в Новгороде считались делом нормальным.
Поэтому Гордый собирает рать со всех остальных русских земель и идет войной на эту феодальную республику. Оказалось, что достаточно было взять Торжок, чтобы новгородцы вновь стали выплачивать дань, а самого Симеона де-юре признали своим князем. Кстати, сам Симеон никогда новгородцев не считал врагами, а только «ослушниками».
На юго-западе возникло и стало сильно усиливаться Великое княжество Литовское. Оно быстро прибрало к рукам разоренные монголами земли, которые не вошли в состав Орды. И постоянно стремилось расшириться за счет остальных русских княжеств. Особенно прельщала Тверь.
Но и у московского князя были на нее виды. Литовские великие князья Гедимин и его сын Ольгерд с тревогой смотрели на усиление Москвы и справедливо видели в ней своего конкурента. Так что напряжение между княжествами было неизбежно.
Но до прямого боестолкновения дело не дошло, хотя взаимные вооруженные демонстрации случались регулярно. В 1351 году Симеон предпринял большой поход, но литовцы и смоляне предпочли решить дело миром откупившись – сила Москвы стала неоспоримой и связываться с ней казалось себе дороже.
Но вскоре наступили черные дни. В прямом смысле. Всю Европу охватила «черная смерть» – чума. Не прошла она и мимо Москвы. У Симеона за всю жизнь и несколько браков было шестеро сыновей и дочь. Большинство умерли еще в младенчестве, а чума забрала последних двух наследников.
Самого великого князя болезнь не тронула, но свалившиеся напасти подкосили здоровье и волю этого сильного человека. Он потерял интерес к жизни, а 26 апреля 1353 года скончался, успев постричься в монахи.
Таким образом первый великий князь всея Руси из московского дома Рюриковичей правил 13 лет и ушел из жизни в 36 лет. В его правление не случилось великих битв, но он отлично подготовил государство к битвам грядущим. Что со всей ясностью станет очевидно через 27 лет, когда племянник Дмитрий Иванович Донской нанесет первое сокрушительное поражение Золотой Орде.
