5 сентября на экраны выходит драма Валерия Тодоровского «Одесса»
Режиссер мечтал снять свой «Амаркорд» четверть века. Родился в Одессе, и в 1970-ом, когда ему было десять лет, город закрыли в связи с холерой. «Какие-то кусочки этой жизни остались у меня в памяти, но это не значит, что фильм только про меня, мои герои – близкие мне люди: часть моей семьи, соседи, друзья, знакомые, есть и придуманные персонажи. Картина не претендует на историчность, в большой степени это — воспоминания, личный фильм «В поисках Одессы» — той, которая когда-то была.
Маршрут трамвая: Волгоград-Таганрог
Разговор на пресс-конференции, собственно, начался с вопроса МирТесен.Культура Валерию Тодоровскому:
– Чего вам стоило снять Одессу не в Одессе?
— С Одессой связаны имена многих больших режиссеров — Киры Муратовой, Марлена Хуциева, моего папы Петра Тодоровского, — сказал Валерий Петрович, — на их творчестве я вырос, и что бы ни делал, всегда иду за ними, это неизбежно. Фильм «Одесса» — моя попытка рассказать о своем, не оглядываясь ни на кого. Задача стояла сложная. Для начала надо было решить адский ребус — из разных городов создать один. Чтобы понять уровень сложностей, представьте картину: одесские улочки снимаем в Таганроге, а трамвай привозим из Волгограда. С командой людей, которые ставят его на рельсы, налаживают, запускают, и по определенной ветке он ездит, а мы снимаем – и его, и сцены в нем. Это стоило немалых усилий и больших денег. Насколько проще было бы сделать это в Одессе. Но, наверное, мое желание снять этот фильм было настолько велико, что я готов был идти на жертвы, а поначалу, когда стало понятно, что в Одессе не снимаем, был готов отказаться от идеи вообще. Но мой друг, продюсер и исполнитель одной из главных ролей Леонид Ярмольник сказал: «Фильм надо снять где угодно, ищем эти места». И оказался прав. Но обида осталась, потому что мое внутреннее желание – снять фильм в Одессе, приехав туда с группой людей, поселиться в родном городе, ходить по его улицам и снимать – не было удовлетворено. Фильм-то я снял, но вот это вдохновляющее личное ощущение не прожил. И не потому, что меня не пустили — количество проблем, которые бы мы обрели, начни снимать там, перевесило бы саму возможность. Трудно было представить, чем могло это кончиться, и мы отказались.
Леонид Ярмольник, уроженец Львова, признался, что волновали прежде всего возможные диверсии в отношении съемочной группы, поскольку националисты делали тогда, что хотели. Сам Ярмольник в «запретительном» списке был среди первых, рисковать здоровьем и безопасностью людей никому не хотелось. «Но, если бы выборы на Украине случились года два назад, — не преминул заметить актер, — мы бы точно снимали в Одессе. Думаю, Зеленский бы нам помог».
Дирижировали родители
Вероятно, «амаркордовский» запал фильма «Одесса» был так силен, что не мог не сказаться на актерской игре. Леонид Ярмольник и Ирина Розанова, сыгравшие стариков Давыдовых – Григория Иосифовича и Раису Ировну, не сговариваясь, рассказали о том, что им помогали родители. «Это первая роль, в которой я не ощущал границу между собой — человеком и персонажем, — сказал Ярмольник. — Ни одна роль не давалась мне так легко, потому что я не играл, а существовал в ней. Еще во время написания сценария обнаружил, что Григорий Иосифович – по характеру и реакциям — очень похож на моего отца. Мне представилась счастливая возможность его сыграть. А я всю жизнь с отцом спорил: он говорил «белое», я – «черное», и наоборот. Но с годами понял, что очень похож на своего отца, а самое главное, что папа во всем был прав. Я не играл возраст своего героя, скорее, его состояние, самочувствие. Судя по всему, получилось, потому что, увидев меня на пляже, зрители сказали – «А у вас накладной живот был!..» Никаких накладок, я просто встал в кадре и надул живот, — Ярмольник тут же демонстрирует залу мастерство. Ну, чуть-чуть походку изменил, в этом возрасте у людей или колени, или спина болят. Играл без бороды и грима, был подстрижен, и немного седины мне добавляли».
Ирина Розанова призналась, что самым сложным в её роли было то, что ее героиня, глава большого семейства, в минуты большого душевного волнения переходила на идиш. И хотя на площадке был специалист, который следил за правильностью произношения, говорить на идише с акцентом и в нужной тональности было непросто. Перепробовали несколько вариантов и с внешним обликом Раисы Ировны, актриса собиралась даже в латексный комбинезон замуроваться, но ее отговорили. Но и без комбинезона, в рыжем парике, думаю, зритель не сразу узнает Розанову. «Что касается «еврейки» Розановой, — добавил Ярмольник, — она стала для меня открытием. Во-первых, ей легко давался язык, в отличие от меня, а, во-вторых, когда она приходила в вагончик гримироваться и переодеваться, я понимал, что вошла Розанова, а когда выходила, думал, что это за бабка». И сыграть эту «бабку», сказала Ирина, ей помогла память о маме, которая была известной актрисой в Рязани и дожила до преклонных лет. «Сегодня на премьеру придет моя семья, — сказала Розанова, — мне важно мнение всех, но особенно хочу, чтобы посмотрел мой родной брат. Думаю, они точно скажут, что играла не я, а моя мама. Так что мне очень дорога эта работа, такое редко бывает, поверьте».
В поисках Одессы
Работа над сценарием шла около двух лет, воссоздать обстановку времени «одесской холеры 70-го» помогли газеты и телепередачи, беседы с людьми, которые помнили эти события, с врачами, занимавшимися ликвидацией очагов эпидемии. Известный одесский краевед Олег Губарь был на том корабле, где желающие выехать из Одессы проходили карантин, и помнит эти танцы в ресторане, когда «люди стали по-другому дышать, по словам Тодоровского, и заговорили вслух о том, о чем боялись говорить раньше, перед лицом опасности всегда наступает освобождение…». Музыку к фильму, где основными были темы семьи и детства, потому что происходящее увидено глазами мальчика Валерика, записали в небольшом струнном оркестре Лос-Анджелеса, рассказала Аня Друбич. Задачу режиссера – музыки должно быть мало, но значение ее для фильма очень серьезно, она выполнила.
Валерий Тодоровский резюмировал, что группой своей был очень доволен и был бы счастлив, если бы фильм показали на Украине, и, конечно, в Одессе. «Ни об одном кардинальном решении не жалею: ни одного исполнителя главных ролей (Ирина Розанова, Леонид Ярмольник, Ксения Раппопорт, Евгений Цыганов. – Ред.) не поменял бы ни на кого другого. Володя Гудилин построил невероятную декорацию нашего двора и кусочка улицы; снимал фильм, кстати, на пленке «Кодак», мой давний друг и соавтор оператор Роман Васьянов».
Ева Скалецка
