Михаил Булгаков стал самым популярным отечественным классиком ХХ века среди россиян в 2026 году. Во всяком случае, так гласят результаты исследования, проведенного книжным сервисом «Литрес» в преддверии 135-летнего юбилея писателя.
Убедиться в востребованности автора «Мастера и Маргариты» у любителей литературы можно было на литературно-музыкальном вечере «Булгаков с музыкой» в Московском театре Всеволода Шиловского, где яблоку негде было упасть.
Следующий показ состоится 20 июня в 19 часов в Брюсов Холл, в Зале на Менделеевской.
Постановка была озаглавлена как эксперимент, а к экспериментам в театральной жизни публика не всегда относится с благоволением. Скорее уж, насторожено. Так что собрать на премьеру полный зал — это уже большое достижение. И явный показатель того, что Михаил Афанасьевич любим и почитаем в нашей стране.
Внимание зрителей приковывали три человека, вернее, четыре. Истории о писателе рассказывал журналист и радиоведущий Денис Лизин. За музыкальное сопровождение отвечали участники ансамбля солистов «Трагиком» — на скрипке играла Диана Кемельман, на клавишах был Александр Антонов. По словам ведущего, в этом заложена отсылка к музыкальным вечерам, проходившим в семье Булгаковых. Только у родителей маленького Миши были другие роли: мама садилась за фортепиано, отец брал в руки скрипку.
Четвертым человеком вечера, конечно же, Булгаков собственной персоной. Он присутствовал на портретах разных лет своей жизни, которые заботливо, в белых перчатках, словно архивариус, выносил перед зрителями и ставил на стопку книг Денис Лизин. Его фотографии проплывали проекциями на экране вместе с подлинными документами эпохи, газетными вырезками и фото друзей, возлюбленных, недоброжелателей: от Владимира Маяковского до самогонщицы Анны Горячевой, той самой Аннушки, что разлила масло и погубила Берлиоза. Не был представлен только голос Булгакова — ни одной его записи не осталось, хотя, писатель, как минимум, однажды, записывался для радио. И, возможно, найти бесценный раритет еще предстоит.
Театральный эксперимент одновременно пытался дистанцироваться от двух наиболее вероятных попыток в подобном вечере соединить слова и звуки. Происходившее действие не было похоже на художественную читку под музыку. Но и от академической лекции с пересказом биографических фактов из жизни классика вечер также находился на почтительном удалении. Скорее, это был интимный разговор со слушателем, как и подобает в радиоэфире, где ведущий легко и интересно пересыпал известные страницы жизнеописания Булгакова и его окружения далеко не самой распространенной информацией и своими собственными открытиями. Что надгробный камень на могиле писателя — это та самая «Голгофа», охранявшая прежде вечный покой его учителя Николая Гоголя. Или что пес Шарик из «Собачьего сердца» ближе автору кота Бегемота — по версии Дениса Лизина, Булгаков все же был собачником, нежели кошатником.
Чтобы рассказ оказался еще ближе к современным москвичам, ведущий не боялся включать в свою речь слова и выражения, которых в булгаковское время не существовало. Например, что киевского врача, еще не ставшего писателем, «бусифицировали» в петлюровскую армию. Что газета «Гудок», где он работал фельетонистом, являлась медиаплтаформой по тем временам. А третья жена Булгакова Елена Шиловская была «на стиле». К слову сказать, все анахронизмы не резали ухо и органично вплетались в повествование.
Как и музыка. На вечере прозвучали произведения Жюля Массне, Альфреда Шнитке, Эдварда Грига, Рихарда Штрауса и других композиторов. И они были призваны не только для того, чтобы зрители не заскучали. Но и помогали лучше раскрыть повороты судьбы самого популярного отечественного классика ушедшего столетия.