3 марта отмечается Всемирный день писателя. Полное название праздника — Всемирный день мира для писателя. Он учреждён Международным ПЕН-клубом и призывает литераторов «выступать против негативных аспектов демократической печати», например воздерживаться от лживых публикаций, преднамеренной фальсификации и так далее.
Мы связались с российскими писателями и литераторами, чтобы узнать об их отношении к этому празднику.
У Георгия Урушадзе, журналиста и генерального директора Национальной литературной премии «Большая книга», мы спросили нужен ли вообще в России этот праздник. Он считает, что нужен и вот почему:
«Я бы каждый день говорил о поэтах и прозаиках. И отмечал их выдающуюся роль. Особенно этот труд ценен для нашей литературоцентричной страны, тут авторы — почти как боги. Строчка за строчкой создают наш мир — мы вот уже ровно три десятилетия как живём в пелевинщине, например»
О том, что праздник в наши дни актуален считает и Андрей Новиков-Ланской, писатель, член правления Русского ПЕН-центра:
«Международный ПЕН-клуб учредил этот праздник треть века назад с призывом к писателям и журналистам не заниматься фальсификациями и искажением фактов. Учредил прозорливо, на вырост: тогда ещё эта проблема не была столь существенна, как в нашу эпоху постправды и фейк-ньюс. Проблема умножилась, но сам праздник, кажется, потерял эту этическую нагрузку и просто воспринимается как профессиональный. Вот только такой профессии в Российской Федерации не существует. Отсутствует писатель в реестре профессий. В СССР был, в других странах есть, а в современной России нет.»
Писатель и литературный критик Булат Ханов считает, что профессиональный праздник должен быть и у авторов:
«Если есть свои профессиональные праздники у штурманов, лифтёров, даже у волынщиков, почему бы и писателям не отмечать свой день? Это хороший повод для всякого пишущего субъекта соотнести себя настоящего с тем образом, который держался в голове до всяких публикаций и зарубок на воображаемом писательском верстаке. Что сбылось, чем недоволен, не впал ли в тенденциозное бесчестие подобно некоторым старшим авторам? Вопросы совсем не праздные.»
Влиятельность писателя в России сегодня измеряется количеством блокировок в соцсетях, считает драматург и сценарист Валерий Печейкин: «Если писатель кого-нибудь оскорбит, о нём сразу узнают. Сегодня влиятельность автора определяется количеством его блокировок. Поэтому самые влиятельные писатели — это сегодня Захар Прилепин и Сергей Минаев. А бумага по-прежнему остаётся единственным, что «все стерпит». Фейсбук и Клабхаус терпят не всё. Но удалять и банить все равно гораздо лучше, чем жечь книги.»
Писатель Юлия Тимур задаётся вполне резонным вопросом о том, справляются ли современные авторы с возложенной на них ПЕН-клубом задачей:
«Всемирный день писателя или Всемирный день мира для писателя, который отмечается 3 марта — повод хороший, чтобы в принципе вспомнить об этих людях и воздать почести наиболее отличившимся литературным деятелям. Думаю, что в основном этот праздник для последних, профессионально состоявшихся на этом поприще. Сама идея прекрасна: наградить — достойных, вспомнить — великих, вложивших душу в своё творчество.
Другое дело, как это происходит на практике. Мне, например, интересно, как замечательные идеи ПЕН-клуба, который, собственно, и основал праздник, осуществляются на деле. Заявления были сделаны нужные: воздержаться от лживых публикаций, фальсификации, искажения фактов ради групповых и личных интересов — как это регулируется, если практики контроля или цензуры в демократическом обществе нет? Собственно, то, что порой приходится читать в произведениях отличившихся литературных деятелей вызывает массу вопросов и у неискушённого читателя.
И все-таки, хочется причастных поздравить с этим событием! Писатель — это особая категория, особые люди. Они делают нашу жизнь интересней. Поэтому читайте, господа: в наше время пишущих много — выбор есть!»
Писатель и литературовед Игорь Савельев так оценивает сегодня эту «профессию» в России: «О том, что сегодня день писателя, я впервые узнал 3 марта 2007 года, когда моя жена сдавала на права. Она сдавала, я крутился на автодроме и в какой-то каптёрке услышал по радио, что вот сегодня, представляете, такое. Ведущие говорили это с таким же стёбом, как сегодня на радио «Шансон» обсуждали бы новость «Представляете, НАТО учредило день трансперсоны». Более того, стёб казался абсолютно уместным, потому что это действительно же странно и забавно — какой-то контекст, где слово «писатель» становится похоже на профессию (день учителя, день шахтёра). Тогда казалось странно. И интересно, что прошло 14 лет, а менее странно это не звучит, хотя государство все эти годы делало слабые поползновения/обещания включить это как профессию в какие-то реестры, нормативы и т. д. По-прежнему не понимаю, зачем это в новой (да уж давно не новой) экономической реальности, когда что с зарплаты по месту работы, что с любого гонорара от издателя или литжурнала идут отчисления в ПФР, ФОМС и т. д. И характерно, что последнее и недавнее громкое обещание (кажется, Кириенко) сделать «писатель» официальной профессией, да ещё и приправленное новостью про звание «Заслуженный писатель» (впрочем, кажется, так и не учреждённое), было в тусовке не услышано и забыто. А 15 лет назад новость смаковали бы месяцами. Наверное, писатели, которым это было важно, поумирали.»
