В Театре имени Моссовета показали премьеру – «8 любящих женщин»
Комедию-детектив Робера Тома «8 женщин», отмечающую в этом году свое 60-летие, хорошо знают в мире по фильму Озона и многочисленным театральным постановкам. В России спектакль также не сходит с подмостков: его видели во Владимире, Иркутске, Перми, Новосибирске, Краснодаре, шестой год идет он в Малом театре. В России спектакль идет под названием – «8 любящих женщин».
Сюжет классический – во французской глубинке, в сильный снегопад в старинном особняке готовится отметить Рождество большое семейство, но неожиданно обнаруживается, что глава семьи убит – первой с ножом в спине его видит горничная Луиза (Анна Михайловская), которая приносит завтрак. У женщин переполох, а их восемь в этом доме – жена и две дочери Марселя и Габи, его свояченица и теща, две служанки, появится еще его сестра Пьеретта. Связаться с полицией не удается, телефонный провод перерезан, как и провода в их семейном авто, кроме того, снегу намело столько, что нереально вообще выбраться за пределы участка.
Младшая дочь Катрин (Евдокия Карева) закрывает спальню отца на ключ до приезда полиции и кладет его на рояль, но вскоре и ключ подменяют. Тягостные предположения нависают над праздничной гостиной – убийцу надо искать среди обитателей дома.
В каком только жанре не ставился этот спектакль – от драмы отношений и социальной трагикомедии до ироничного детектива и полицейской комедии, в Театре имени Моссовета режиссер Олеся Невмержицкая (под художественным руководством Евгения Марчелли) погружает героинь в психоделический абсурд-ноктюрн с элементами чёрной комедии. Не уверена, что зрители сделают точный перевод жанра и согласятся с тем, что «8 женщин» — чёрная комедия, но в целом драматическая ситуация обыграна искусно – хохот в зале не прекращается. А все потому, что режиссер соблюдает главное условие при постановке этой пьесы: он выводит на сцену красивых актрис, придавая спектаклю оттенок гламурного зрелища, и создает групповой портрет эксцентричного женского сообщества. Зритель с удовольствием погружается в этот мир тайн, скрытых под масками буржуазной благопристойности.
Сценография Анны Федоровой минималистична и современна, в гостиной о Рождестве напоминает оригинальная графичная ёлка. Именно на ее фоне героини сразятся друг с другом, и методы выяснения отношений будут избраны самые экстремальные. Тон задает хозяйка виллы – женственная и хитроумная Габи (Ольга Кабо), сдержанная в общении с дочерьми и всячески старающаяся «держать лицо» в общении со всеми насельниками виллы. Но когда они с Пьереттой (Евгения Крюкова), сестрой Марселя, выяснят некоторые пикантные особенности своего существования в этом доме, в ход пойдет рукоприкладство с холодным оружием в руках. Собственно, агрессивность натур вырвется наружу во всех обитательницах виллы, включая милейшую бабушку (Ольга Остроумова), когда скелеты просто посыплются из шкафов. Бабушку уличат в алкоголизме и давнем грехе – отравлении отца Габи и Огюстины (Екатерина Гусева), Луизу, с её грубостью и вульгарной сексуальностью, в связи с хозяином виллы, «подружки» Пьеретта и кухарка Шанель (Анна Галинова) окажутся картежницами, студентка Сюзон (Глафира Лебедева) признается, что беременна, а самой Габи придется признаться, что настоящий отец Сюзон – не Марсель. Непривычный образ Огюстины, сварливой старой девы, завидующей красавице Габи, поклонников особенно поразили залысины в прическе, создала Екатерина Гусева. Ее монолог-признание – «Что в моей жизни хорошего, и внешность не та, и возраст не тот, чтобы начать жизнь сначала?!» прозвучал очень проникновенно и напомнил о том, что в названии жанра есть слово – «ноктюрн». Но, тем не менее, как выяснилось, все женщины, не по-детски стригли бедного Марселя, который и так был на грани разорения, вот такая «любовь».
Нельзя сказать, чтобы после таких бурных «полицейских» разборок героини не пришли к выводу, что что-то не так в «державе датской», монолог Пьеретты свидетельствует об этом: «Я бы хотела, чтобы все женщины были заодно! Они бы в самом деле вели мир куда надо! А теперь мы только воображаем себя владыками мира — эту иллюзию поддерживают в нас мужчины. Они-то между собой солидарны, поверьте мне».
В пьесе женщины не смогли объединиться, все были друг против друга. Но в спектакле моссоветовцев, где увидим отличный от пьесы финал, есть надежда на перемены к лучшему. Как выясняется в финале, историю с ножом в спине придумала дерзкая Катрин, неуправляемый подросток, подговорившая отца разыграть сцену с убийством, чтобы узнать, как относятся к нему домочадцы. Так что вполне себе здоровый и невредимый Марсель (Александр Филиппенко) появляется в финале под радостные аплодисменты зала. А Габи-Кабо совсем по-русски воскликнет после всего на посиделках «женщин»: «Как хорошо, девчонки, что это не сделал никто из нас!»
Контрастно сделанные костюмы Майи Мартьяновой играют вместе с героинями: в первом акте они сдержанного бежевого тона, а во втором – сияют всеми яркими красками, многое говоря за персонажей. Габи – в фиолетовом, Пьеретта – в алом, Огюстина – в салатовом — размышление о женственности представлено во всей полноте.
То же самое можно сказать о музыкальном оформлении. Исполнение песни «Где оно, счастье?» популярным французским певцом Кристофом Маэ попадает в точку. Песня эта как маленькое философское откровение о жизни:
«Где же счастье, где? Где оно, ну где?
Я знал любовь, и нищим был,
Я счастия искал. Писал я песни,
Детей взрастил я, Лучшего ждал.
Я лгал порой, обиды грел я.
Как мог, так жил,
Горячим был тогда,
И праздник вам даря, казалось, счастлив был.
Но дома я порой один,
Молчит телефон немой
Средь одиночества руин
В дождливый жизни час.
Все пытаюсь топить я тоску
Она жива, и пусть, Я спою свои лучшие песни,
А завтра снова в путь».
Под эту песню актрисы танцуют — каждая свой танец, ведь слова певца будто про них, и это тоже интересная находка в спектакле.
«8 женщин» Тома требуют таких знаков, неслучайно в фильме Озона каждой из них был присвоен цветок и песня. В Театре имени Моссовета танцуют.
