8 февраля | 21:07
18+

Эволюционный тупик: почему броня панголина не защитила его от самого опасного хищника

o080226.15.42
фото: wikipedia.org/Piekfrosch

Панголин — это, пожалуй, самый наглядный пример того, как эволюция пыталась создать идеальный танк, а в итоге сделала очень грустную сосновую шишку, рассказывают авторы канала «Дарвиновский музей».

Это единственное в мире млекопитающее, которое решило, что мех — это для слабаков, и оделось в жесткую кератиновую броню. По сути, зверь с ног до головы покрыт гигантскими ногтями. Ирония в том, что именно эта защита его и губит.

Почему это существо — инженерное чудо? У него нет зубов, зато есть язык, который длиннее его собственного тела. Он не помещается во рту, поэтому крепится где-то в районе груди. Представьте, что вам нужно завязать шнурки языком — вот примерно так панголин охотится на термитов.

Чтобы переварить добычу, бедолага глотает камни. Они работают в животе вместо зубов, перетирая хитин в кашицу. Эти ребята видели предков мамонтов и успешно выживали 60 миллионов лет. До тех пор, пока не столкнулись с нами.

Стратегия выживания у панголина одна: в любой непонятной ситуации сворачивайся в плотный неуязвимый шар. Для льва или леопарда это тупик — зубы ломаются. Но для браконьера это подарок. Ему не нужно ловить зверя, достаточно просто нагнуться и положить «футбольный мяч» в мешок.

Сегодня панголины — лидеры мирового черного рынка. Их истребляют ради чешуи, которой восточная медицина приписывает магические свойства. Хотя по факту грызть чешую панголина — это то же самое, что грызть собственные ногти. Эффект тот же, но цена — исчезновение целого вида.

Поразительно: броня, которая защищала их миллионы лет от хищников, оказалась абсолютно бесполезной против человеческой глупости.

Стратегии выживания в дикой природе могут быть радикально разными. «ГлагоL» обращает внимание на африканскую зориллу — хорька, который, подобно скунсу, использует химическую атаку для защиты от любых хищников. Ее жизнь — это осторожность и четкие границы. А в Австралии кенгуру, наоборот, процветают сверх меры, их численность стала стихийным бедствием, а мясо, когда-то массово закупавшееся Россией, сейчас почти не имеет спроса.