Власти разрабатывают технологический фильтр, который позволит отделить бытовые переводы между людьми от скрытой предпринимательской деятельности. Декан факультета налогов, аудита и бизнес-анализа Финансового университета при правительстве РФ Вадим Засько объяснил СМИ2, какие критерии обсуждают ФНС и ЦБ и почему паника вокруг «тотального контроля» преувеличена.
Ранее стало известно, что система автоматического обмена информацией между Банком России и ФНС заработает с 2027 года. Эта система будет определять индикаторы риска ведения предпринимательской деятельности.
По словам эксперта, законопроект, который предусматривает новый формат выявления скрытой бизнес-активности россиян, начинает обрастать подробностями. В частности, теперь стало известно, по каким критериям будет осуществляться контроль.
«Абстрагируясь от одиозных и абсолютно необоснованных негативных комментариев «псевдоэкспертов», разгоняющих волну негатива ради сиюминутного внимания аудитории, сразу отмечу: концепт данного законопроекта базируется на стремлении государства создать технологический фильтр в системе мониторинга расчетов между физическими лицами, разделяющий бытовое финансовое взаимодействие между гражданами и расчеты, связанные с доходами от предпринимательской деятельности», — уточнил доктор экономических наук.
По его словам, одним из ключевых моментов закона является то, что на налоговые органы возложили обязанности по разработке критериев, позволяющих выявлять скрытую предпринимательскую деятельность. Именно эти критерии сейчас и обсуждают ФНС России и Центробанк.
В частности, предполагается, что в качестве «красных флагов» для отнесения переводов с карты на карту между физлицами к доходам от бизнеса могут стать поступления из других регионов, массовые транзакции в рабочее время и частые платежи. При этом ФНС и ЦБ обсуждают фильтры, которые позволят отсечь внутрисемейные переводы.
«В целом несомненно прослеживается логика и направление работы по разработке будущих алгоритмов, нацеленных на выявление скрытого от налогообложения бизнеса граждан. Однако, по моему мнению, такие категории, как переводы в рабочее время или из других регионов, достаточно размыты и не могут выступать самостоятельными критериями оценки бизнес-активности граждан. Речь, скорее, должна идти в русле оценки именно массовости и системности поступлений», — подчеркнул Засько.
По словам эксперта, вопросы должны вызывать, к примеру, регулярные поступления от разных лиц, равно как и системные поступления от одного и того же круга лиц (например, одни и те же суммы в одно и то же время).
Как полагает декан факультета Финуниверситета, технологические возможности налоговиков и банков сегодня мощные, но может не хватить людского ресурса самих ФНС: проверять каждого подозрительного человека вручную они не смогут. Поэтому, считает Засько, в ближайшие несколько лет акцент будет сделан не на тотальных проверках, а на накоплении данных и отработке новых методов автоматического выявления скрытого бизнеса.
«Безусловно, все это будет происходить наряду с реальными проверками наиболее крупных теневых предпринимателей и уже отработанными механизмами побуждения к добровольному обелению и уточнению своих налоговых обязательств — по аналогии с практиками применения результатов выявления налоговых разрывов в системе АСК НДС-2 (автоматизированная система контроля за возмещением НДС)», — резюмировал эксперт.
Как сообщал «ГлагоL», ранее МВА-профессор бизнес-практики по цифровым финансам РАНХиГС Алексей Войлуков выразил мнение, что создание системы автоматического обмена данными между ЦБ и ФНС станет фундаментом для тотальной оценки рисков физлиц по принципу «светофора», где будут сопоставляться официальные доходы и реальные траты.
