Каждый день человек проживает множество событий и не всегда приятных. Некоторые настолько болезненны, что оставляют после себя шрамы и зарубины – психологические травмы.
О стратегиях работы с травмой и её последствиями пишет практикующий психолог с 10-летним стажем Марина Сойта в своей книге «В плену у травмы. Как подружиться со своим тяжёлым прошлым и обрести счастливую жизнь».
Руководство способно помочь тем, у кого диагностировано ПТСР и комплексное ПТСР, кто борется с негативными установками, подавленными чувствами, тревожностью, депрессией, кому в детстве было отказано в утешении. Здесь сочетается научный подход и личная история автора, взгляд профессионала и пациента. Мы выбрали пять причин прочитать книгу.
Травмирован может быть любой человек
Психологическая травма – это сложная и болезненная реакция человека на то или иное событие в его жизни. Диагноз ПТСР ставят не только тем, кто пережил войну или стихийное бедствие. «Травма универсальна – она может возникнуть как в детском возрасте, так и во взрослой жизни, а причины возникновения посттравматического стресса гораздо шире, нежели то, что мы привычно с ним ассоциируем», – пишет Марина Сойта. От травмы не уйти, не отмахнуться, она довольно прочно укореняется в организме и сознании, разрушая человека, приводя к проблемам на уровне психики и тела.
В 2018 году в МКБ-11 (международная классификация болезней) был представлен диагноз КПТСР – комплексное посттравматическое стрессовое расстройство, – расширяющий представления о влиянии комплексной травмы на жизнь человека. Для него характерен опыт хронического воздействия межличностных травматических стрессоров. Например, семейного или общественного, физического или сексуального насилия, жестокого обращения и т.д.
КПТСР часто не осознаётся человеком
У нашего мозга есть режим выживания и режим обучения. И человек с диагнозом КПТСР живёт в основном в первом, даже не осознавая этого. «Это жизнь в плену своих реакций. Это жизнь, в которой главенствует травматический стресс. У людей, переживших травму, уровни гормонов стресса нормализуются гораздо дольше, а при малейшем стрессе подскакивают быстро и непропорционально высоко. Эти люди застревают в режиме выживания, застревают в хронической самозащите, застревают в необходимости обороняться – даже тогда, когда их враг уже не имеет над ними власти». Мозг, находящийся в таком режиме, не может обеспечить своему владельцу нормальное функционирование, здоровье, рост, обучение. Но при этом сознание ведёт себя так, словно ничего травмирующего не произошло.
Травма не проходит бесследно
Психологическая травма, особенно полученная в детстве, может не осознаваться человеком, но она, как неопытный преступник, оставляет следы. Это беспричинные вспышки ярости, гнева и беспомощности, нездоровые отношения, ненависть к себе, любые виды зависимости, расстройство пищевого поведения. «Травма оставляет следы. Эти следы могут быть незаметны невооруженному глазу. Они могут быть едва уловимы. Но у любого действия есть противодействие <…> и травма четко следует третьему закону Ньютона». Наши травмы не остаются в прошлом, они остаются в нашем теле и в разуме.
У КПТСР нет абсолютно одинаковых симптомов
Марина Сойта глубоко погружается в историю своего детства и отношения с мамой, которая применяла к ней физическое и моральное насилие. То, что она пережила, повлияло на её дальнейшую жизнь. Из-за психологической травмы автор страдала от алкогольной и наркотической зависимостей, неблагополучных отношений, трудоголизма. Но при этом «ни у одного из двух людей с КПТСР нет абсолютно одинаковых симптомов. Каждый симптом КПТСР может принимать множество форм и иметь очень разные степени интенсивности, продолжительности, способы и время проявления». Например, импульсивности, рискового поведения, самоповреждения, агрессивности или замкнутости, избегания и др. Травмированность человека может проявляться по-разному.
Научный подход может подарить исцеление
Метод осознания травмы и только лишь разговора о ней устарел. Человек не может исцелиться, просто вспомнив травмирующие события и проговорив их. «Сам факт пересказа истории не может изменить автоматические физические и гормональные реакции организма, который продолжает находиться в состоянии повышенной бдительности, будучи постоянно готовым пережить в любой момент нападение или насилие». На помощь приходит наука и современные знания о нейропластичности – гибкости нейронных контуров мозга, с помощью которой можно перепрограммировать мозг. «Теперь целью терапии может быть не создание условий, в которых клиент сможет поделиться своей историей, а создание нейробиологически регулирующей среды, вызывающей у клиента чувство безопасности».
