80 лет назад случилось событие, которое все исследователи в мире считают уникальным – восстание и массовый побег из фашистского концлагеря. За все время существования рейха никогда и никто не мог подготовить и осуществить столь дерзкий замысел. В ночь со 2 на 3 февраля 1945 года это сумели сделать 570 советских военнопленных блока № 20 лагеря смерти Маутхаузен.
Вся система концлагерей фашистской Германии делилась на три категории. В первой содержались те, чье «исправление» считалось возможным, во второй — маловероятным, в третьей – неисправимые. Эти подлежали уничтожению. К третьей категории относились самые страшные и ставшие печально известными концлагеря – Освенцим, Треблинка, Майденек, Собибор.
На территории Австрии таким лагерем был Маутхаузен. На самом деле это была настоящая фабрика смерти, состоящая из 49 филиалов, разбросанных по всей территории аннексированного государства. Начал он действовать сразу после аншлюса в 1938 году недалеко от города Линц.
Лагерь считался интернациональным, там содержались граждане 30 стран Европы, Азии и, даже, Америки. Значительную часть составляли поляки, но были чехи, итальянцы, венгры, евреи, испанцы и немцы. Немцы и австрийцы, кстати, выступили среди этих международных групп как организаторы Сопротивления – как соотечественники фашистов они сумели занять административные должности для заключенных и использовали их.
А вот для советских граждан были отдельные условия. Первые военнопленные были доставлены в Маутхаузен 23 сентября 1941 года. Сюда отправляли тех, кого считали опасными — многие уже совершали попытки к бегству. Военнопленные носили красный треугольник с буквами SU, восточные рабочие с буквой R. Было еще несколько групп с различными обозначениями.
Так продолжалось до лета 1944 года, когда появился блок № 20. Это был лагерь в лагере, обнесенный кирпичной стеной в 2,5 метра. Предназначался для советских военнопленных, которым даже не присваивали номера – смертники. Единственное что делали, это выбривали полосу на голове для отличия. Узники прозвали ее «гитлерштрассе».
Этот блок появился во исполнение секретного приказа Вермахта от 2 марта 1944 года, который известен как «предписание Кейтеля». По нему требовалось ко всем пленным советским солдатам и офицерам, пойманным на попытке к бегству или подготовке к нему применять операцию «К». Это означало перевод в Маутхаузен в блок № 20.
Условия содержания пленных в блоке были самыми худшими в лагере, который итак не был курортом. Окна без стекол, зимней одежды не выдавали, кормили раз в три дня, при этом ложки и тарелки не полагались. Баланду специально пересаливали, а потом не давали воды. Нары отсутствовали — спали на полу. Охрана могла залить пол водой, и тогда спали в ней или на льду.
В бараке № 20 содержалось примерно 1800 узников на постоянной основе, но «контингент» непрерывно обновлялся. Заключенные из других частей Маутхаузена видели, как в барак заводят людей, а выходящих оттуда живыми ни разу – вывозились только трупы. Поэтому он быстро получил название «блок смерти».
Документов по блоку № 20 велось немного, хотя немцы всегда славились дотошностью в бюрократии. Тем не менее мы знаем имена некоторых узников, которые оказались там к зиме 1944-1945 годов. Это, в основном, летчики – Герой Советского Союза подполковник Николай Власов, командир штурмовой авиадивизии полковник Александр Исупов, командир авиадивизии Кирилл Чубченков, командир эскадрильи капитан Геннадий Мордовцев, некоторые другие имена.
Все они попали в плен будучи ранеными и в бессознательном состоянии. Исупов в блок № 20 угодил после одного инцидента. В концлагерь, где он содержался прибыл власовец и выступил с «пламенной» речью, где убеждал о скором поражении Советского Союза.
Исупов попросил ответного слова и, полагая, что он поддержит предателя, ему его дали. А тот по пунктам разбил все утверждения власовца и доказал скорую победу Красной Армии. Немцы русского языка не знали, а пока им доложили, о чем говорит комдив тот уже успел все сказать. Отправили на уничтожение.
Все эти люди и стали организаторами восстания. Они знали, что Красная Армия уже на территории Польши, союзники также вступили на территорию Германии. А значит, в случае побега есть шанс прорваться к своим.
В январе в Маутхазен прибыл еще один узник с литерой «К» (смертник) в документах – летчик Иван Битюков. Когда ему выстригали «гитлерштрассе», то чех-парикмахер успел сообщить, что весь блок скоро расстреляют. «Ваши просили план лагеря. Пусть ищут на дне бачка с баландой», — добавил он.
Капитан Мордовцев только на третьем бачке обнаружил этот план. Успел передать его товарищам, а потом немцы, которым показалось его поведение подозрительным, забили насмерть. Было принято решение начать восстание.
Побег назначили в ночь с 28 на 29 января. Но 27 января эсэсовцы отобрали 25 самых здоровых из заключенных и увели. Больше их никто никогда не видел. Среди них оказались и некоторые организаторы восстания. Это обстоятельство сдвинуло дату побега, но не отменило его. Назначили в ночь со 2 на 3 февраля.
Вначале задушили старост бараков, которые сотрудничали с немцами. Затем вышли на улицу имитируя вечернее построение. Это позволило подобраться максимально близко к пулеметным вышкам, не вызвав подозрения. Стояли практически раздетые на снегу, та ночь была морозной.
Заранее были подготовлены четыре штурмовые группы – три должны атаковать вышки, одна прикрывать их со стороны лагеря. Оружие – камни, куски угля, несколько кусочков от разбитого умывальника. Главным предметом нападения стали два огнетушителя.
В час ночи весь Маутхаузен проснулся от криков «Ура!». Узники штурмовали вышки, забрасывая пулеметчиков камнями и направив им в лицо пену огнетушителя. Одну вышку удалось захватить, немедленно открыли пулеметный огонь по остальным.
С помощью досок, которые отодрали от пола в бараке, закоротили колючую проволоку под напряжением. Побросав на нее где-то раздобытые одеяла и все что смогли найти, пленные начали перебираться через забор. Из примерно 570 человек после атаки уцелело около 400.
Эсэсовцы ворвались в барак и увидели там необычную картину – лежали 70 совершенно голых человек. Эти узники были настолько слабы, что не могли уже передвигаться. Тогда они отдали свою скудную одежду тем, кто пошел в бой.
По всей Австрии была объявлена тревога. Беглецы разбились на множество групп – так было легче уйти от погони. Одна из них осталась прикрывать и, безоружная, приняла бой с преследовавшими немцами. Погибли все, но это дало драгоценные минуты, чтобы скрыться остальным.
Еще одна сумела захватить зенитную батарею за пределами лагеря и перебить спящих солдат. Они также затем пали в бою. Остальных разыскивали. Уйти удалось примерно 300 узникам.
Операция по розыску получила название «Мюльфертельская охота на зайцев». И это действительно походило на охоту. Помимо того, что в поисках участвовали кадровые военные и полиция, к ней подключились и местные жители, даже Гитлерюгенд – за каждого убитого беглеца было назначено денежное вознаграждение.
Так что узников не только не пускали в дом, когда они просили спрятать, но и тут же убивали чем попало – лопатами, вилами, топорами. Трупы свозили к школе в деревне Рид, где сваливали в кучу. Эсэсовцы вели подсчет, рисуя на стене палочки. Охота продолжалась три недели. В какой-то момент объявили – убиты все!
Но это было не так. Да, очень многие австрийцы включились в охоту. Но многие и помогли беглецам, невероятно рискуя при этом. Известно имя крестьянки Лангталлер, которая укрыла одного беглеца. Всего удалось выжить 17 человек. 8 сумели вернуться на родину.
Побег из лагеря смерти Маутхаузен считается исключительным случаем – за всю историю фашистской Германии это удалось сделать только советским военнопленным. Сам лагерь был освобожден только 5 мая 1945 года, причем самими узниками, которые давно создали международный комитет Сопротивления – он и помог нашим бежать.
А вот оборону от возможного нападения уцелевших эсэсовцев организовали опять советские военнопленные во главе с Андреем Пироговым. Они продержались вплоть до 7 мая 1945 года, когда Маутхаузен заняли союзники.
