Женщин-солдат в мировой истории не так уж много, в России так и вовсе были единицы вплоть до Великой Отечественной войны. Все знают кавалерист-девицу Надежду Дурову, которая стала героем Отечественной войны 1812 года. А через сто лет появилась еще одна и на этот раз ей не пришлось прятаться под мужской личиной. Это командир женского батальона смерти подпоручик Мария Бочкарева.
В отличие от Дуровой Бочкарева никогда не была дворянкой, образования не имела, а грамоте обучилась лишь под конец биографии. Так что об армии и офицерах, живя в глухом сибирском селе, имела представление более чем смутное. Однако в определенный момент это не помешало ей заявить о патриотических чувствах, хотя романтики там было меньше всего.
О ранних годах жизни известно очень мало и в основном по книге американского журналиста, эмигранта из Одессы Исаака Дона Левина «Яшка. Моя жизнь крестьянки, офицера и изгнанницы». Во время ее агитационной поездки по США он побеседовал с ней, а потом издал «автобиографию», которая больше походила на агитку с целью показать «лапотную Россию».
Сама Бочкарева этой книги не видела и ее содержание с автором не обсуждала. Поэтому, рассказывая об этой выдающейся женщине, упоминают лишь те факты, в достоверности которых сомнений нет.
Девичья фамилия у Марии была Фролкова. Маруся Фролкова — третий ребенок в семье новгородских крестьян Леонтия Семеновича и Ольги Елизаровны, которая родилась в июле 1889 года. В какой именно день – неизвестно.
Житье у Фролковых было самое что ни на есть распоследнее. Поэтому, когда правительство пообещало бесплатно дать землю в Сибири, то посчитали это своим шансом. Но и на новом месте счастья не случилось — так и не смогли вырваться из бедности. Так что Мария с раннего возраста познала тяжкий труд.
По этой же причине довольно быстро вышла замуж в 15 лет за Афанасия Бочкарева, чета поселилась в Томске. Муж оказался пьяницей и вовсю лупил свою жену. Не выдержав такого обращения, Мария бежит в Иркутск, где сходится с мясником Яковом Бруком, который спас ее от борделя. И, кажется, это действительно была любовь – на фронте она возьмет себе псевдоним (как сейчас бы сказали «позывной») Яшка.
Но Брук оказался еще и бандитом, связанным с маньчжурскими хунхузами. Однажды его арестовали за укрывательство некоего персонажа, разыскиваемого за убийство высокопоставленного чиновника. Приговорили к ссылке в Колымск. Там опять на чем-то попался и вообще отправили в глухой таежный поселок.
Мария всякий раз следовала за гражданским мужем и не бросала его. Но как только Брук запил и начал бить свою спутницу, то ушла – это она уже проходила и не хотела снова. Тут начинается Первая мировая война и Бочкаревой приходит на ум неожиданная мысль – уйти в армию. Баба она была справная, весьма крепкая и жилистая, даже асфальтоукладчицей работала.
Мария приезжает в Томск и обращается с такой просьбой к местным властям. Те похвалили за патриотический порыв, но всерьез ее намерение не восприняли: посоветовали податься в сестры милосердия. Тогда Бочкарева пишет письмо Николаю II и тот лично распоряжается: «Допустить!»
После трех месяцев обучения в феврале 1915 года Мария Бочкарева оказывается на фронте, служила в 28-м Полоцком полку. Естественно, тут же стала объектом насмешек и веселья солдат. Пока воевать не начала. Ходила в разведку, неслась в штыковую атаку, да так лихо, что вскоре стала полным Георгиевским кавалером, не считая медалей. Произведена в старшие унтер-офицеры.
Февральскую революцию и свержение царя встретила с одобрением, но страшно расстраивалась из-за разложения армии. По ее мнению, воевать надо, а не митинговать! Этим обратила на себя внимание первого главы Временного правительства князя Львова. Тот тоже был обеспокоен брожением в армии и решил перевести Бочкареву в Петроград, чтобы она тут подняла боевой дух столичного гарнизона.
Одновременно стали организовывать ударные батальоны, которые формировались из надежных, по мнению правительства, солдат – Георгиевских кавалеров и унтер-офицеров. Однажды, выступая перед солдатскими депутатами после патриотической речи, Бочкарева предложила создать еще и женский ударный батальон.
Временное правительство поддержало. Но вначале с ней побеседовал главнокомандующий, легендарный генерал Алексей Брусилов. Он поинтересовался, не осрамят ли женщины Россию. Бочкарева ответила честно: мол, сама женщина, а потому не уверена. Но вот за свой батальон, если он будет создан, она поручиться сможет. И в самом деле в ее подразделении будет жесткая дисциплина.
Записываться в батальон пришло 2 000 женщин. Это были как утонченные барышни — дворянки и курсистки, так и пролетарские бабы. Отобрали 300 человек. 21 июня 1917 года у Исаакиевского собора батальону было вручено боевое знамя – первый случай в истории. Прибыв на фронт, «бабы» показали себя с самой лучшей стороны — по факту на фоне разложившейся армии они оказались единственной реальной силой на своем участке.
Но и потери оказались огромными, уже после первых боев батальон потерял треть своего состава. Главнокомандующий Корнилов распорядился новых женских батальонов не создавать, а имеющиеся использовать во вспомогательных целях. Вскоре батальон Бочкаревой был отправлен в Петроград.
Она уже носила офицерское звание подпоручика, ее подчиненные охраняли Зимний дворец во время Октябрьской революции. После его штурма батальон был расформирован, но саму Бочкареву никто не арестовывал. Напротив, были предприняты попытки перетянуть ее на сторону большевиков.
Но она им не доверяла и поддержала Белое движение. Вот после этого арестовали, но вскоре опять отпустили. С помощью сослуживцев сумела попасть на Дальний Восток, а оттуда выехала в США – как личный представитель Корнилова.
Там ее восторженно приняли местные феминистки и опекали все время пребывания. Программа оказалась весьма насыщенной. Она встречалась с политиками, общественными деятелями, журналистами. С Левином вот поговорила. В июле 1918 года Бочкареву принял президент США Вудро Вильсон — растрогала его до слез.
Из Америки отправилась в Великобританию, и там тоже прием на высшем уровне – король Георг V и военный министр Уинстон Черчилль. В Россию Бочкарева вернулась вместе с английскими войсками, которые высадились в Архангельске. Так что интервентов именно эта «бой-баба» привела. И такое уже простить большевики не могли.
Британцы пробыли относительно недолго, осенью 1919 года они уже эвакуировались. Тогда Бочкарева пробралась к Колчаку – как женщине ей это было сделать относительно нетрудно, никто за «военную угрозу» не воспринимал. 10 ноября ее принял Колчак и дал согласие на формирование батальона. Но никто ничего сделать не успел – армию адмирала разбили.
В январе 1920 года Марию Бочкареву арестовали. 5 апреля завершилось следствие, которое признало подпоручика виновной в «преступлениях против РСФСР». Вначале ее хотели перевезти в Москву, но затем, довольно внезапно, 15 мая это решение было отменено. А 16 мая, 105 лет назад, командира женского батальона подпоручика Марию Бочкареву расстреляли в Красноярске. В 1992 году она была реабилитирована посмертно.
