Как известно, Госфильмофонд России, наряду с подобными архивами Великобритании и Франции, является крупнейшей синематекой мира, в которой хранится большой пласт кинодокументов. Более миллиона роликов, 90 тысяч наименований кинолент, более 450 тысяч единиц материалов, связанных с историей кино. Это плакаты, афиши, фотографии, монтажные листы. Кинофонд внесен в Книгу рекордов Гиннеса. В 2019 году в ГФФ было установлено новое оборудование, которое позволит начать оцифровку киноархива в рамках масштабного национального проекта Министерства культуры РФ.
Итоги года были подведены в серьезной компании – гендиректора ГФФ Николая Малакова, руководившего фондом в 90-х, ныне ректора ВГИКа Владимира Малышева, гендиректора «Мосфильма» Карена Шахназарова и ведущего научного сотрудника ГФФ, киноведа Евгения Марголита.
Тридцать кадров в секунду
«В этом году мы работали в трех направлениях, прежде всего, над известными всем нацпроектами, и добились того, что ГФФ начнет финансирование оборудования, на котором займемся оцифровкой фильмов, — рассказал Николай Малаков. — Сейчас наш фонд напоминает музей, в котором посетителям показывается 5-10 процентов экспонатов, остальное в запасниках. В кинотеатрах и клубах все перешли на цифру, и чтобы зрители увидели наши фильмы, коллекцию ГФФ переводим на цифровые носители». В фонд уже завезены сканеры, будет организовано четыре высокоскоростных линии – 24-30 кадров в секунду, что обеспечит ультразвуковую чистку пленки и ускорит процесс цифровизации. Поскольку на цифровизацию пленка попадает в разных состояниях, со следующего года будут закупаться аппараты, сканирующие пленку на нитрооснове, которая требует особого внимания. Сканеры устанавливаются, и после Нового года начнется активное сканирование материалов.
Разбирались в фонде и с авторскими правами. Известно, что «Мосфильм», «Союзмультфильм» и еще ряд киностудий владеют собственными правами, но часть авторских прав, например, на продукцию «Ленфильма», Свердловской киностудии и Студии им.Горького принадлежат ГФФ. Также фонду удалось оформить права на фильмы Ялтинской киностудии, выпущенные до 1991 года, на документалистику и диафильмы, из 3 тыс. экземпляров которых треть — это сказки и рассказы, а остальное – образовательные программы. «Мы предложили их Союзу глухих, чтобы улучшить процесс обучения детей с пониженным слухом, разослали в электронном виде по регионам. Есть интерес к диафильмам и со стороны других организаций и компаний, в частности, ведем переговоры с Минпросвещения».
Улучшали работу кинотеатра «Иллюзион», права на который были оформлены с помощью мэра Москвы. «Это хорошо тем, — заметил Малаков, — что теперь будем показывать фильмы из разных стран мира, поскольку ГФФ входит в Международную организацию синематек (ФИАФ), члены которой обязаны передавать друг другу материалы для некоммерческих показов». В «Иллюзионе» уже отремонтировали зал на 217 мест, обустроили три зала на 21 место и два вип-зала на восемь мест. Кинотеатр станет второй площадкой на фестивале архивного кино «Белые столбы».
Марк Донской – предтеча неореалистов
Послушаешь сотрудников фонда о том, как они в своих коробках то и дело обнаруживают новые кинодокументы, а точное количество хранимого и назвать не берутся, сравнение с «мешком без дна» или таинственным лесом так и просится. Происходит это потому, пояснил Евгений Марголит, что многие зарубежные названия из немого кино не атрибутированы, пока определены 500 названий. Киновед рассказал о нескольких сенсациях, в частности, о том, что из французской синематеки вскоре должны передать копии 15 названий из раннего русского кино, среди которых не сохранившиеся в России картины Протазанова и Бауэра. Благодаря обмену с другими архивами, в фонде наконец будет полная коллекция фильмов Киры Муратовой. Приятный сюрприз преподнес фонду Юсуп Разыков, он передал несколько своих картин, которые снял в 90-х на «Узбекфильме», когда был там директором студии.
Марголит заметил, что, судя по тому, с каким успехом восстановленная версия фильма Фридриха Эрмлера «Обломок империи» (1929) идет по миру, можно судить об интересе к старому кино. И рассказал, какая большая работа была проведена сотрудниками, чтобы создать полную версию этого фильма. Также для восстановления классического дебюта «Бухта смерти» Абрама Роома, автора «Третьей Мещанской», пришлось перебрать около десяти вариантов версий в разных архивах, пока, по счастью, в бумажном архиве фонда не обнаружили монтажный лист 1931 года.
К 75-летию Победы восстанавливают фильм Марка Донского «Радуга» — хронику украинского села, находившегося под фашистской оккупацией зимой 1941-1942 годов. Любопытно, что Сталин, посмотрев фильм, распорядился самолетом отправить его Рузвельту, тот откликнулся двумя телеграммами – Сталину и Донскому, достоверно известно, что картина поспособствовала открытию долгожданного второго фронта. В 1945 году ее посмотрели в Италии, и будущие создатели неореализма Росселлини, Феллини, Антониони, снимавшие «Рим – открытый город», были потрясены совпадением интонаций и угла зрения и провозгласили Марка Донского своим предтечей.
Немое кино, как сказал Евгений Марголит, не было безусловно немым и абсолютно черно-белым, для каждого эпизода существовала техника окраски. «И теперь любой фрагмент на горючей пленке на вес золота, потому что эти кусочки дают возможность восстановить картины в цвете, как это случилось с фильмом Козинцева и Трауберга «С.В.Д» по сценарию Юрия Тынянова — о восстании декабристов Черниговского полка (1927). Запланировано восстановление «Генеральной линии» Эйзенштейна (1929)».
Человек с ружьем и кино
«Десятки лет считалось, что ГФФ — это склад, где ходит человек с ружьем и охраняет миллион коробок, которые каждые пять лет надо просматривать на предмет вредных микроорганизмов, и, если надо, бороться с ними», — с юмором выступил Владимир Малышев. И напомнил, что Постановление Политбюро «О создании Всесоюзного государственного хранилища фильмов», вышедшее в 1937 году, и Указ о создании ГФФ как научного центра (1948), были подписаны Сталиным. Вождь понимал, что судить о деятельности советского руководства, о том, как развивалась страна и жили люди, зрители, в основной массе, будут по кино. Поэтому сохраняли все, за редкими исключениями — «Бежин луг» Эйзенштейна, клали на полку, и после перестройки история отечественного кино несказанно обогатилась.
«Архив — это постоянство, — сказал Малышев, — вот негативы на нитропленке сохранились, тем не менее, 80 с лишним процентов их, по указанию Госкино СССР, были уничтожены. Из-за взрывоопасности пленки. Один кандидат химических наук подсчитал, что если бы имевшаяся нитропленка взорвалась, воронка была бы диаметром два км, и Москву накрыло бы синильное облако. При этом качество изображения на пленке сохраняется намного лучше, а у цифры есть свои проблемы и — вирусы».
Малышев сообщил, что в 90-х на вопрос, зачем хранятся фильмы, получил от сотрудников расхожий ответ – «Для будущих поколений». «А нынешние почему не должны смотреть?..» Владимир Сергеевич считает, что это самый актуальный вопрос и сегодня. «Фонду следует раскрывать запасники, и как можно шире показывать свои богатства. Можно и по частным заявкам, чтобы жители, скажем, Хабаровска, зайдя на сайт, могли посмотреть то, что их интересует».
«Освобождение» выйдет в повторный прокат
«Мосфильм» плотно сотрудничает с ГФФ, — поделился Карен Шахназаров, — как было сказано, мы оказались единственной студией, в отличие от «Ленфильма» и Студии им.Горького, сохранившей свою коллекцию. Мы отстояли свой статус, отказавшись акционироваться и передавать свои фонды государству. А коллекции «Ленфильма» и Студии им.Горького были проданы на большие сроки, а когда контракты закончились, перешли в ведение ГФФ. Наши права остались у нас, но все материалы — исходники, негативы картин, как и положено, хранятся в ГФФ».
Шахназаров рассказал о программе глубокой реставрации картин на «Мосфильме», которую проводят студийные специалисты: в среднем, на одну картину уходит до 20 тыс долл, а если это «Иван Грозный», может дойти и до 80 тыс., все зависит от состояния негативов. Сегодня на всех крупных фестивалях в программах киноклассики оценивают реставрацию картин. В 2017 году фильм Элема Климова «Иди и смотри», отреставрированный на «Мосфильме», получил Гран-при в «Венецианской классике», а в этом году в Венеции смотрели «Калину красную». «Мосфильм» участвует в подобных программах и в Каннах, и в Берлине, и в не менее престижном Лионском фестивале, который проводит арт-директор Канн Тьерри Фремо, уроженец этого города.
«Восстановление старых фильмов можно считать их новым рождением, несколько картин мы выпустили в повторный прокат, в частности, «Сталкера» Тарковского, «Калину красную» Шукшина. Реставрируем «Освобождение» Юрия Озерова, к 75-летию Победы хотим выпустить в прокат». Карен Георгиевич сказал, что мосфильмовцы поддерживают руководство и сотрудников ГФФ в их программах по реставрации и надеются на дальнейшее сотрудничество.
Нина Катаева
