Аурен Хабичев о показном добре в соцсетях
В последнее время в соцсетях часто наталкиваюсь на жалостливые видео. Из серии «эта старушка с орденами на груди просила милостыню у метро, а я подошёл и купил бабушке поесть и теперь она плачет и благодарит, плачет и благодарит». И сама бабушка, и исполнитель благого дела, и еда, которую он купил для неё, разумеется, запечатлены на данном видео. Вот этот блогер видит старушку. Он не идёт сразу за едой или не протягивает ей тут же деньги. Сначала он достаёт телефон….
фото: freepik.com
Раньше я не обращал на такой контент особого внимания. В последнее время подобные ролики специально смотрю до конца, морщусь. То бездомного котёнка обходят, окормят и социализируют и сделают из этого целый фильм, сопровождающийся плаксивой восточной мелодией, то принудят бомжа какого-нибудь плакать на камеру из благодарности за подаренные деньги, то ещё кого найдут для причинения благ и показного сострадания.
И вот какой вопрос меня интересует. Знали бы мы о чинимом ими добре, если бы эти благодетели в то время, пока одной рукой выхаживают котят и кормят бабусек, не снимали другой рукой это всё на камеру? Ведь раньше, в нашем с вами детстве, как было? Вышел на улицу, случайно заметил старушку, переходящую дорогу, без слов помог, забыл об этом и пошёл дальше. Учили нас так — добро любит тишину. Вот мы и следовали этим заповедям, не оглядываясь на то, какой из этого можно создать контент. Сейчас же добро показное, фальшивое, лицемерное. У меня никогда рука не поднимется снимать на камеру то, как я помогаю человеку. Представьте себе несчастного и голодного нищего, сидящего на паперти и просящего милостыню. Да, он примет от вас и деньги и еду. Но что он почувствует, если вы, помогая, снимаете это на камеру, чтобы потом выложить это в Инстаграм?
фото: freepik.com
Если делаете добро без оглядки на лайки и комментарии, то вы, скорее всего, представитель моего поколения. Того поколения, которое ещё умело ничего не ждать в ответ на помощь.
Мы прошли эпоху «шок-видео» и пришли к эпохе видео, которое должно пробить на слезу. Но, пожалуй, эпоха шок-видео была куда лучше, ибо жалость, а особенно фальшивая и неискренняя жалость, хуже любого человеческого порока.
«Эта девочка потеряла семью и теперь живёт в детском доме, давайте пожалеем её» — гласит пост под одним видео.
«Бедная девочка», — пишут комментаторы.
«Какая ужасно бедная девочка», — пишут другие комментаторы
«О, как же её жаль, плачу и плачу. Плачу я ещё более трагичней, чем кто-либо», — гласят комментарии третьих. Читаешь и не веришь, что находишься в одной реальности со всеми этими людьми.
«Этому бедному мальчику сигналит машинист поезда. Давайте поставим лайк за то, что он сигналит этому бедному мальчику», — под этим постом куча лайков и комментариев.
фото: freepik.com
Машиниста поезда, который сигналит «бедному мальчику» каждый раз, когда видит его у железной дороги, люди называют «человечищем». То ли соревнуясь друг с другом в эпитетах, то ли искренне так считая, присваивают ему какие-то совсем уж божественные черты характера.
Смотришь на этих людей, вроде все взрослые, кто-то даже хорошо выглядит, а ощущение, что попал в какое-то индийское кино, где люди плачут и танцуют, потому что им это нравится.
фото: freepik.com
Люди сошли с ума. Недавно моя знакомая, человек по всем параметрам отвратительный, прислала мне в Фейсбуке свой пост и попросила его прокомментировать и поставить лайк. На этом фото моя более чем отвратительная знакомая запечатлена вовремя посещения детского дома. Она там сидит в окружении несчастных детишек, трагически смотрит на одного из них, заботливо положа ему руку на голову. А я её знаю. Людей она на самом деле ненавидит, а детей тем более.
— Благотворительностью занялась? — спрашиваю.
— Нужно быть в тренде, — отвечает.
Противно, товарищи. И смешно.
фото на обложке: freepik.com
