22 января исполняется 115 лет со дня трагических событий, полчивших название «Кровавое воскресенье». Аурен Хабичев рассказывает, как все было.
Гравюра неизвестного художника. Википедия
Многие историки считают, что «Кровавое воскресенье» дало толчок к началу Первой русской революции. 22 января 1905 года в Санкт-Петербурге состоялся беспрецендетный разгон шествия рабочих заводов, направлявшихся к Зимнему дворцу. По разным оценкам, в этот день было убито от 130 до 20 000 человек. Первую цифру огласили после расстрела рабочих власти, вторую распространяла оппозиция.
Исторические последствия «Кровавого воскрсенья» были настолько велики, их роль в судьбе не только России, но и всего мира в целом, и сейчас сложно переоценить. Ведь до «Кровавого воскресенья» русское общество не было ещё столь революционным. А после расстрела безоружных рабочих в Петербурге, время в Российской Империи разделилось на «до» и «после».
Как и сейчас, русское общество начала 19-го века, разделилось на консерваторов (их почему-то иногда называют патриотами) и либералов. И те и другие, кажется, не были готовы к конструктивному диалогу, хотя некоторые попытки достучаться до властей всё же предпринимались представителями образованной элиты. Власть, с одной стороны, была уверена, что Россия к революции не готова, народ пассивен, а к волнениям массы пытается подтолкнуть вездесущая интеллигенция.
Отчасти так и было. С другой стороны, назревшие проблемы были слишком очевидны, чтобы их не замечать. Позорное поражение Российской Империи в русско-японской войне, повсеместное нарушение прав рабочих в стране, желание интеллигенции участвовать в управлении государством — все это вылилось в комплекс требований, которые предъявляла оппозиция императору и его правительству. Николай II до последнего, кажется, уверенный, что власть от Бога и ничто не может её поколебать, к требованиям своего народа был глух. В день, когда стотысячная толпа во главе со священником Георгием Гапоном направлялась к Зимнему с петицией (в ней был ряд требований, в том числе, созыв Учредительного собрания) императора не было даже в своей резиденции. То есть, при всем желании вручить петицию Николаю II и заручиться его поддержкой, народ бы не смог осуществить это физически.
Эта беспечность дорого стоила последнему русскому царю. После Первой русской революции требования оппозиции становились жёстче и принципиальней, а сам император вместе с семьёй впоследствие был убит своим же народом. Сравнимое по масштабам преступление было совершено за тысячу лет до этого с русским князем Игорем, которого казнили древляне.
Так что явилось толчком к «Кровавому воскресенью»? Читая воспоминания участников тех событий, в очередной раз убеждаешься, что неумение идти на компромиссы может людям очень дорого стоить. В Путиловском заводе были уволены четверо рабочих. Их, в том числе, обвиняли в участии в революционных собраниях. Позже почти все они в работе были восстановлены, но реакция общества была настолько велика, что дальнейшие события было уже не остановить.
22 января рабочие сразу нескольких петербургских завовдов вышли на демонстрацию в поддержку своих уволенных коллег и, разбухая по дороге, как снежный ком, шли в сторону Зимнего дворца. Их встретили правительственные войска. После неудачных попыток мирно уговорить толпу остановиться, солдаты были вынуждены открыть по демонстрантам огонь. Реакция общества и мира в целом на нежелание императора говорить со своим народом, на жестокость войск и количество жертв была колоссальной. Если до «Кровавого воскресенья» была ещё надежда, что Российская Империя продолжит своё существование и к власти через 12 лет не придёт толпа маргиналов, то после это уже стало неизбежным.
В день, когда русские солдаты убивали русских людей, священнник Георгий Гапон воскликнул: «Нет больше бога, нету больше царя». Эти слова стали своеобразным панегириком для Российской империи.
