17 мая 2021 года могло бы исполниться 75 лет выдающемуся политику в новейшей истории России, правозащитнику и общественному деятелю Галине Васильевне Старовойтовой. Её жизнь трагически оборвалась 20 ноября 1998 года, когда в подъезде своего дома она была застрелена наёмным убийцей. Сегодня о Галине Старовойтовой вспоминают её коллеги, друзья и люди, которые не знали её лично, но очень высоко оценивают её вклад в общественно-политическую историю России
Пётр Кучеренко, доктор юридических наук, профессор, в прошлом помощник Г.В. Старовойтовой
Жизнь сводит меня с разными людьми. Умными, профессиональными, харизматичными, волевыми… Но чтобы в одном человеке сочетались все эти качества, — крайне редко. А, пожалуй, всего единственный раз в жизни. Тот недолгий трёхлетний период, что я работал с Галиной Васильевной. Но я бы и не назвал это работой. Слишком разные величины: семнадцатилетний отрок и женщина-лидер, символ демократических перемен. Я был скорее студентом, но не просто ВУЗа, где тогда учился, я был вольнослушателем университета Галины Старовойтовой. Очень жалею о том, что так недолго. И искренне счастлив, что такой период был.
Сейчас, спустя годы, я поражаюсь, как за короткое телефонное общение можно оценить в застенчивом юноше с Таймыра содержание и пригласить его в свою команду? Дать уверенность и путёвку в жизнь. Это особый дар — эмоционально чувствовать людей, принимать на интуитивном уровне и тратить себя без остатка. Я могу говорить о ней часами. Блестящий полемист, удивительно тонко чувствующая женщина, учёный, чьи работы по национальному самоопределению не теряют актуальность спустя четверть века. Всегда, когда приезжаю в Питер, несу ей 52 цветка — по количеству прожитых лет. Недавно был с сыном, чтобы поколение миллениалов знали об этом уникальном политике — Галине Васильевне Старовойтовой. Вечная память…
Галина Старовойтова с Петром Кучеренко. Фото из личного архива Петра Кучеренко
Андрей Вульф, мотивационный спикер, журналист, в прошлом депутат Государственной думы третьего созыва (2001-2003)
Со Старовойтовой меня познакомила Маша Арбатова. Я был счастлив вести одно очень интересное мероприятие, которое она организовывала. Это было в середине девяностых в одном из московских клубов. И там было такое полусерьёзное, полузабавное развлекательное мероприятие «Выборы женщины-президента». И в этом мероприятии участвовали Валерия Новодворская, Ирина Хакамада, Галина Васильевна Старовойтова, Татьяна Лазарева и другие интересные женщины из различных сфер — спорта, шоу-бизнеса и так далее. Там я и познакомился с Галиной Васильевной. Она, конечно, произвела на меня очень большое впечатление: яркая, сильная, мощная и при это какая-то очень простая. И до этого, и после я наблюдал за ней, как восхищённый зритель. Мне она всегда нравилась. Производили впечатление её с одной стороны бойцовская натура и вместе с тем доступность и простота. И, конечно, когда произошло убийство, я также, как и большое количество людей, был до глубины души поражён этой ситуацией. И среди моих друзей и товарищей были люди, которые очень близко с ней общались и работали, в том числе Пётр Кучеренко. И поэтому всю эту историю я помню очень хорошо, и это, конечно, был абсолютный для всех шок. Сейчас, оглядываясь на политическую карьеру Галины Васильевны, можно сказать, что таких ярких женщин в нашей современной политике нет. И думаю, что вырасти и появиться им неоткуда. Но я б не говорил о Старовойтовой исключительно в контексте женщины-политика. Таких ярких политиков в принципе сейчас нет. Их можно пересчитать по пальцам. Поэтому не знаю смогла бы она вписаться в сегодняшний политический ландшафт — такой серый и печальный. Мне почему-то кажется, что она в наши дни не занималась бы политикой, а ушла в какую-то другую сферу, как это сделала Хакамада. Но в любом случае в моей памяти Галина Васильевна остаётся такой абсолютно яркой глыбой в мире политики — одной из первых российских женщин-политиков, которые действительно смогли добиться большего успеха.
Евгений Понасенков, историк
фото: из личного архива Евгения Понасенкова
Старовойтова была яркой индивидуальностью на сером пейзаже отечественной, я бы сказал, недополитики. Она имела смелость и энергию высказываться по самым не просто важным, но опасным вопросам. От призыва в армию, который давно должен быть отменён и заменён контрактом — до растрат денег правительством Питера. Одной из самых существенных тем была проблема люстрации: именно закон о недопущении бывших участников тоталитарного, по сути, преступного режима СССР к государственным постам и политике мог бы спасти Россию от скатывания в новый ад. Об этом говорила Старовойтова, но подобный закон не был принят — кошмарные результаты мы переживаем сегодня. Её могли убить из-за любой острой темы, которую она поднимала. Достаточно было всего одной. Ужасно то, что ни одна из этих реформ не проведена. И политические убийства продолжают происходить. Я уверен, что мы должны провести самые глубинные изменения в России, чтобы, наконец, перевернуть эту позорную страницу истории, которая тянется ещё с воняющего трупа СССР.
Георгий Урушадзе, журналист, продюсер, генеральный директор Национальной литературной премии «Большая книга»
фото: из личного архива Георгия Урушадзе
Галина Васильевна представляет редкий, редчайший тип политика. Я намеренно не пишу в прошедшем времени, надеясь на появление фигур, вдохновлённых жизненным путём Старовойтовой.
Во власть пришла из науки, но нельзя сказать, что она была случайной в политике: грамотно и чётко выстраивала образ, чувствовала, когда и с чем выступать, формировала личный штаб — опередив существовавшие тогда политтехнологии. Из всех женщин-депутатов первых созывов достигла наибольших высот, став советником президента. Могла бы стать президентом? Меркель, тоже пришедшая из науки, смогла возглавить страну. И амбиций Старовойтовой хватило бы, но представить её руководителем России? Нет, гос.система наша не была тогда готова. В начале девяностых я оказался в её скромной квартире в Дачном, на Юго-Западе Питера. Старовойтова удивила: взяла виолончель и сыграла. И это умела — быть нормальным человеком.
Михаил Гохман, журналист, парламентский корреспондент в 90-е годы
С Галиной Васильевной я познакомился в начале 90-х. Тогда я был главным редактором агентства «ДР-Пресс», впоследствии руководителем московского бюро парижской газеты «Русская Мысль». В середине 90-х мы вместе делали газету «Европеец», в которой она была учредителем и главным редактором.
Галина Старовойтова поражала людей, которые с ней общались, во-первых энциклопедическими знаниями, во-вторых умением формулировать свои мысли. Интервью можно было отправлять в набор прямо с диктофонной ленты. Никакая правка не требовалась. Кстати, Галина Васильевна никогда не просила показывать ей готовый текст перед публикацией — это было просто не нужно. Достаточно посмотреть выступления Старовойтовой с думской трибуны, чтобы понять, каким она была замечательным законодателем и оратором. При этом выступала она не только в дружественной аудитории, но и среди политических противников. Спорить с ней было не просто трудно — невозможно.
Она прекрасно знала обычаи и традиции народов России, поэтому работая советником президента Ельцина, всегда готовила его к поездкам по регионам.
А ещё, Галина Васильевна была очень добрым, честным и гостеприимным человеком. Двери её квартиры на Лесной улице всегда были открыты для друзей.
В последний день жизни Галины Васильевны, после работы, мы сидели в её думском кабинете. Это была пятница, конец рабочей недели. Старовойтова собиралась в Петербург — свой избирательный округ. Распили в хорошей компании пару бутылок шампанского, закусили собственноручно сделанными бутербродами, завернули несколько бутербродов и баночку красной икры в дорогу и проводили её в Петербург, надеясь вскоре опять увидеться. Было много планов, интересных проектов. К началу следующей недели планировалось написать большое обращение к депутатам Европарламента и Галина Васильевна попросила меня помочь её помощникам подобрать фактуру.
Дальше всё, как в тумане. Телефонные звонки, попытки понять, что случилось, надежда, что это ошибка…
Её хоронил весь Санкт-Петербург. Люди стояли вдоль улиц, по которым ехал траурный кортеж и плакали, не стесняясь своих слез.
Большое видится на расстоянии. Сейчас, по прошествии более чем 20 лет со дня её гибели особенно остро понимаешь, каким Старовойтова была замечательным человеком, как много пользы могла бы принести России.
Игорь Савельев, писатель, литературовед
фото: из личного архива Игоря Савельева
О жизни Галины Старовойтовой мы знали гораздо меньше, чем о её смерти, но эта трагедия запомнилось очень хорошо. Было, наверное, два убийства, вызвавших такой национальный резонанс — Листьев и Старовойтова, и оба были восприняты как «выстрелы в честность» — в одном случае как в честного журналиста, в другом случае как в честного депутата. И то, и другое прозвучало как заявление околополитического криминала: «Таким здесь не место». И способствовало тому, что и телевидение, и парламент стали больше восприниматься как пространство коррупции и лжи, так что смена парадигмы в 2000-х прошла на уже подготовленной почве.
При жизни Старовойтова входила в плеяду «женщин-демократок», в чистом парламентском виде, не связанном с исполнительной властью, представленную, пожалуй, тройкой: Элла Памфилова, Елена Мизулина, Галина Старовойтова. Одна была убита, то, что произошло с другими в новейшую эпоху, в какой-то степени даже трудно осмыслить. И это (и многие другие подобные метаморфозы, как, например, с Сергеем Кириенко, который какое-то время воспринимался лидером «молодых правых сил») может заставить современного наблюдателя решить, что вся риторика 90-х была ложью и лицемерием. Только светлый образ таких людей, как Галина Старовойтова, и спасает репутацию демократического крыла тогдашних политиков, потому что напоминает: нет, не всё было ложью, была и правда, за которую некоторые заплатили своими жизнями.
фото на обложке: снимок с экрана youtube.com
