Уже после первых минут нового «Джокера» становится очевидно: другим претендентам на «Оскар» не на что рассчитывать – Хоакин Феникс заберет себе и восторг критиков, и стоячую овацию зала, и в итоге золотую статуэтку.
Давно уже про актера не говорили: он гений, чертов гений, как он это делает? Так говорили в свое время про Марлона Брандо, Аль Пачино, Роберта Де Ниро, Дэниэла Дэй-Льюиса, так говорили про актеров Метода, тех, кто ходил в студию Ли Страсберга или Стеллы Адлер. В современной студийной системе роль актера уже не так важна, как роль режиссера и сценариста – он отрабатывает свой гонорар, и выкладывается ровно на столько нулей, сколько ему заплатят.
В «Джокере» Хоакин Феникс перепрыгнул собственную планку. Да, мы знали, что он отличный актер – но в его персональном списке трагических неудачников – от Фрэдди Куэла в «Мастере» до Иисуса в «Марии Магдалине» — Артур Флэк стоит особняком. Теперь Феникса можно называть не просто «отличным», а Большим актером, в «Джокере» он делает невероятные вещи со своим лицом и голосом, переворачивает наизнанку не только тело, но и то, что внутри.
Мы ведь ничего не знаем о прошлом Джокера – главный враг Бэтмена появляется из ниоткуда. В новом «Джокере» он обретает воспоминания, детские психотравмы, ложные надежды, которые ни к чему не приведут. Ему ломают ребра и жизнь, и он действительно, по Ницше, делается от этого сильнее. Феникс, первый из Джокеров, копнул достаточно глубоко, чтобы показать, что немного Артура Флэка есть в каждом из нас.
Джек Николсон, первый иконический Джокер, был похож на циркового клоуна, с этими его дешевыми фокусами и костюмом цвета фуксии. Он высмеивал пафос Брюса Уэйна, его дорогие игрушки вроде Бэтмобиля. Он был легок и беззаботен, порхал как бабочка и жалил как пчела, в нем не чувствовалось никакого внутреннего надлома – кажется, этому Джокеру в свое время сделали лоботомию, как другому персонажу Джека Николсона в известном фильме.
В Джокере Хита Леджера шута не было вовсе, был страшный, измученный, усталый монстр, лишенный эмпатии. Его боевая раскраска, возможно, когда-то была гримом, но то, что осталось, напоминало, скорее, запущенную кожную болезнь. Что касается улыбки, то Джокер Леджера даже не пытался ее имитировать – оставался только звериный оскал, и фирменная фраза: «Чего такой серьезный?», не обещающая собеседнику ничего хорошего.
А Хоакин Феникс играет внутренний надлом, фатальный психологический кризис, прошедший через все стадии. «Я думал, моя жизнь – трагедия, а она – чертова комедия», — говорит он в середине фильма и начинает себя вести в соответствии с жанром. Прошлое его Джокера отчасти позаимствовано из комикса «Убийственная шутка» Алана Мура: да, было и нормальное имя, и мама, и даже подобие романа с соседкой – но все это в итоге оказалось фикцией, никому не нужной бессмыслицей. Джокер Феникса сохранял человеческое лицо, пока был на это способен, цеплялся, пока было за что цепляться – но когда все это потеряло смысл, принял девиз одной диснеевской принцессы, «отпусти и забудь». К черту таблетки и притворную заботу соцработников, к черту лживую ложь мамы, которая пряталась от собственных демонов. К черту его собственный самообман – он не умеет быть смешным, этот новый Джокер, ему просто не дано. То, что он умеет лучше других, то, что у него действительно хорошо получается – это убивать. И грех не воспользоваться таким талантом.
Ольга Маршева
