В «Геликон-опере» впервые поставили оперу Пуччини «Тоска»
О том, что это будет радикально, можно было понять по первым интервью режиссёра-постановщика, н. а. России Дмитрия Бертмана, который подчёркивал, что в этой веристской опере (от итал. vero — правдивый), с её «действенной» музыкой и закрученным сюжетом скрыт такой мощи любовный треугольник, что говорить нужно только о нём. Чисто по Пастернаку, «О, если бы я только мог\Хотя отчасти,\Я написал бы восемь строк\О свойствах страсти.\О беззаконьях, о грехах,\Бегах, погонях,\Нечаянностях впопыхах,\Локтях, ладонях…» Потому-то весь политический антураж — победа Наполеона над австрийцами в битве под Маренго в июне 1800 года — вынесен за скобки. А в истории постановок этой оперы, входящей в топ пять самых исполняемых в мире, именно в Советском Союзе, в Большом театре был спектакль, который шёл под названием «Жизнь за Коммуну», действие в котором было перенесено в Париж 1871 года.
Поставить «Тоску» Бертману было предписано самой судьбой. С детства он был зачарован постановкой Бориса Покровского в Большом театре, где пели первостатейные звезды, а Владислав Пьявко (Каварадосси) поражал зрителей трюком в сцене расстрела, когда летел с верхней площадки замка Сант-Анджело в оркестровую яму вниз головой. Юноша Бертман знал оперу наизусть (она шла на русском), и когда его друг, директор Латвийской Национальной оперы Андрейс Жагарс в 2004 году предложил поставить «Тоску» в Риге, был счастлив. В своей авторской версии он уже тогда попытался исправить моменты, которые с детства казались ему нелогичными. Спектакль до сих пор идёт на подмостках Риги, а московская премьера посвящена памяти Жагарса.
Постановка «Тоски» в «Геликоне» в 2020 году была настоящим вызовом времени, о чём Дмитрий Бертман сказал зрителям, предваряя пресс-показ: «Мне кажется, в нашей стране произошло большое событие — мы сохранили ДНК таланта. Всем известно, что в мире длительный период времени закрыты все оперные театры, что, конечно, наносит огромный ущерб искусству. И это грандиозно, что мы работаем, каждый день у нас открывается занавес, и мы можем выпускать премьеры. В этом году выпустили «Каменного гостя» Даргомыжского, «Арлекино» Бузони и вот сейчас «Тоску». Уникально и то, что удалось подготовить несколько полноценных составов, в этом смысле помогла пандемия: гастролей нет, все в Москве».
Опера «Тоска» по либретто Луиджи Иллики и Джузеппе Джакозы, созданном по одноимённой драме Викторьена Сарду, поставлена командой в составе — дирижёр Валерий Кирьянов, сценограф — Игорь Нежный, художники — по костюмам Татьяна Тулубьева, по свету Дамир Исмагилов. Задачей номер один для Бертмана было освободить оперу от клише и сосредоточиться на «тайном мире нутра человеческого». Действие сконцентрировано на трёх площадках — в церкви Сант-Андреа Делла Валле, где Марио Каварадосси (Игорь Морозов) пишет портрет Марии Магдалины, в кабинете шефа тайной полиции, барона Скарпиа (Михаил Никаноров), где оперная прима Тоска (Алиса Гицба) убивает злодея, и в замке Сант-Анджело, где расстреливают художника. Всё это знаковые места Рима — постановка пронизана римским воздухом.
Спектакль выстроен как диалог режиссёра с Джакомо Пуччини, инфернальной личностью, имя которой овеяно скандалами, историями с судами и прочими грязными слухами. Роковые действия персонажей в этой кровавой драме, где «умирают все», режиссёр связывает с особенностями характера и психики самого композитора. И рассказывает, как был шокирован посещением Дома-музея Пуччини в Торре-дель-Лаго.
«Когда я увидел гостиную, спальню и погребальню, где в смежных комнатах похоронен он сам и его мать, когда познакомился с коллекцией оружия с остатками крови (композитор был охотником. — прим.ред.), узнал о подробностях его личной жизни, сразу начал вспоминать сцену допроса Каварадосси…».
Размышляя о событиях оперы, которые происходят в течение полусуток в июне 1800 года, режиссёр искал более точные взаимосвязи между персонажами. Использовал психоанализ, и в свете этого совершенно иначе стали читаться отношения в любовном треугольнике Каварадосси-Тоска-Скарпиа. Обычно шеф тайной полиции противопоставлялся паре влюблённых: арестовывал художника, укрывшего революционера Анджелотти (Дмитрий Янковский), и грозил ему расстрелом.
Бертман обнажает характеры героев. С первой сцены, когда Тоска приходит в церковь Сант-Андреа Делла Валле, становится понятна суть их отношений с Каварадосси. Стареющую примадонну тот воспринимает, скорее, как спонсора, маркиза Аттаванти (Ксения Лисанская) едва успевает ускользнуть из его объятий перед приходом Тоски. Скарпиа оказывается не просто злодеем, а бывшим мужем Тоски, вложившим немало средств, чтобы сделать её примой, об этом свидетельствуют интерьеры его кабинета в палаццо Фарнезе, где устроен настоящий музей звезды. Её костюмы, реквизит, совместные фото с шефом полиции, а из свадебного платья сделан музейный экспонат.
Скарпиа до сих пор любит Тоску, и готов быть при ней хоть аккомпаниатором. Но, ища, по Станиславскому, в плохом хорошее, режиссёр отмечает, что музыка этого отрицательного персонажа «необычайно красива и благородна», и это позволяет ему развернуть в такую грандиозную сцену в финале первого действия исполнение Скарпиа знаменитого христианского гимна Te Deum с детским хором и симфоническим оркестром. Не все однозначно в этой жизни.
«Музыка в «Тоске», по словам Бертмана, любого пробьёт своей чувственностью. В исполнении оркестра под руководством маэстро Валерия Кирьянова Пуччини звучит экспрессивно, оркестр играет на одном дыхании. Трио солистов — Алиса Гицба (Тоска), Игорь Морозов (Каварадосси) и Михаил Никаноров (Скарпиа) — поражают красотой звучания и вокальной техникой. То, что Алиса Гицба будет петь Тоску, певице предсказывал ещё её педагог.
«Партия написана для очень крепкого сопрано», — заметил Бертман», именно таким голосом обладает солистка.
Кульминацией оперы становится сцена в этом самом кабинете-музее, где охваченный страстью Скарпиа сторговывается с Тоской: стремясь спасти Марио от расстрела, певица обещает уступить злодею. Её исполнение арии «Vissi d’arte» («Я жила ради искусства, я жила ради любви») полно трагического предчувствия… Тоска закалывает накинувшегося на неё Скарпиа, и — лишается рассудка. Сцена полна драматизма, «свойства страсти» явлены во всей полноте, оживший пламенеющий занавес беспокойно мечется за спиной Тоски.
Дальше — фантасмагория — события видим через призму помутившегося рассудка певицы. Остаётся только догадываться, как она оказалась в тюрьме, где на рассвете должны расстрелять Марио, передала ли по назначению записку Скарпиа, что патроны должны быть холостыми… Все перемешалось в бедной её голове: ей грезится счастливое будущее с Марио, вокруг неё кругами ходят серые призраки со смертными колпаками на головах, в одном из них она угадывает Марио… Благодаря компьютерной графике, персонажи множатся и уходят вдаль, захватывая её сознание. Марио пытается уложить на бумагу весь этот ад. Звучит выстрел, и Тоска падает в бездну…
Свою знаменитую арию E lucevan Le Stelle — о том, что никогда так остро он не любил жизнь, как в это утро, Каварадосси поёт за платьем-экспонатом в кабинете Скарпиа… Фантасмагория, каких немало случается в человеческой жизни, а виной всему — страсть. «Я вывел бы её закон,\Её начало,\И повторял её имён\Инициалы» — пишет Пастернак.
Думаю, никто не будет спорить, что имя Тоски в этом печально-прекрасном списке стоит первым.
