Имя Сергея Соловьева засияло на небосклоне начала 70-х ярчайшей звездой. Уверенно дебютировав в 1971-ом экранизацией горьковской пьесы «Егор Булычев и другие» с актерами первой величины, режиссер в течение ближайших четырех лет поразил воображение зрителей и мировой критики своими романтическими, чувственными лентами. Фильм «Станционный смотритель» с Николаем Пастуховым, Никитой Михалковым и красавицей Марианной Кушнеревой, снятый по самой печальной пушкинской повести, получил Гран-при Венецианского фестиваля телевизионных фильмов. А романтическая поэма об отроческой любви, подлинном пробуждении души «Сто дней после детства» завоевала приз Берлинале за режиссуру и сделала режиссера лауреатом Госпремии СССР.
«Только у русских хватило мужества на фоне обилия постельных сцен, жестоких трагедий, убийств и извращений выступить с подлинно романтическим, чистым и добрым фильмом», — написал критик из Западного Берлина.
Фильм породил настоящие дебаты в обществе – об отношении к подросткам, к их взрослым «детским» проблемам. Картина стала первой частью трилогии, которую продолжили фильмы «Спасатель» и «Наследница по прямой», в них молодой режиссер задавал самые больные вопросы молодых – что есть любовь и как нужно «правильно» жить?..
Мыслить трилогиями оказалось совершенно в духе Сергея Соловьева – перестроечная «Асса», «Черная роза – эмблема печали, красная роза – эмблема любви» и «Дом под звездами» составили еще один интереснейший блок. Молодежь режиссеру поверила, его стали называлть культовым. Музой Соловьева почти в десятке картин была Татьяна Друбич, третья жена юбиляра.
Впрочем, если заглянуть в отрочество самого режиссера, удивляться столь яркому успеху не приходится. К 14-летнему Сереже, гулявшему по Невскому, — из Пхеньяна, где его отец был советником у Ким Ир Сена, семья вернулась не в Кемь, а в Ленинград, — подошел режиссер БДТ Игорь Владимиров и предложил поучаствовать в спектакле «Дали неоглядные». Набирали подростков. Георгий Товстоногов, увидев Сергея на сцене, посоветовал продолжать актерскую карьеру, но тот, после фильма «Летят журавли» заболел кино. Поступил на режиссерский факультет ВГИКа, в мастерскую к Михаилу Ромму. На втором курсе написал сценарий документального фильма «Взгляните на лицо» — о том, как посетители Эрмитажа вглядываются в портреты. Фильм отправили на фестиваль в Лейпциг, и он вернулся с Гран-при. Автору было девятнадцать. Его дипломом стали две новеллы из альманаха «Семейное счастье» по Чехову.
Общаясь с журналистами накануне юбилея, Сергей Александрович так ловко расставил вехи и определил главных людей в своей творческой судьбе, как умеет делать только он. Во-первых, под дружный смех аудитории, заявил, что не очень любит кино. Утомили его съемочные площадки, на которых надо кричать «мотор» или «стоп», командовать, кому идти направо, кому налево и т.д. Удивился, как только смог осилить свои два десятка полнометражных фильмов.
«Что интересно, ни про один из них не могу сказать, зачем это делал. Я не снимал для фестивалей, показов, отчетов или зрительского успеха, когда ломают кинотеатры, я делал их, пожалуй, для собственного удовольствия, а если точнее, для счастья. Недавно вернулся из Лос-Анджелеса, ездил навещать внуков, и там, между делом, сняли с приятелем короткометражку на окраинах города, которые меня впечатлили. За один день. Так что формула художественного счастья для меня сейчас такова – «в семь утра прийти на незнакомую площадку и в шесть вечера вернуться с результатом».
Режиссер сказал, что советует своим ученикам «с осторожностью» смотреть современный российский кинематограф, поскольку в нем много «фальшака» — неправды, похожей на настоящее кино. «Нельзя попадаться: чувство кинематографического образа очень сильно, но оно редко встречается». И рассказал о своем противоядии. Это фильм Михаила Калатозова и Сергея Урусевского «Неотправленное письмо», по мнению мэтра, никем не понятая, «величайшая картина мирового кино», где снимались Татьяна Самойлова и Иннокентий Смоктуновский, «люди высочайшей чистоты и красоты, символы нашей культуры». С создателями фильма Сергей Александрович был знаком. И с удовольствием рассказал, как работал оператор Сергей Урусевский. Во-первых, подобно пианисту, он берег руки, надевая перчатки, а, во-вторых, лежа в траве, часами мог ждать, когда свет упадет так, как ему нужно, «правильно» поплывут облака, и состояние природы «зацепит» его. Вспомнил забавную историю о том, как Михаил Ромм, его педагог, отправлял Соловьева к Урусевскому писать с ним на пару сценарий.
«Урусевский был чудный человек, но зверь. Всегда гнул свое. И вот он мне говорит – «Сережа, мы с тобой напишем чудесный сценарий – про Есенина, он должен быть, как песня. А я боялся таких сценариев и через три месяца сбежал от своего кумира. Но он меня отловил на набережной Москва-реки: «Это ты?! Куда исчез? Тебя такой человек рекомендовал, а мы ничего не пишем!» В общем, никакой песни. И, чтобы реабилитироваться, я посоветовал ему обратиться к Геннадию Федоровичу Шпаликову. Это меня спасло».
«Кино, конечно, страшно интересное занятие, — заключил Соловьев, — когда в нем участвуют совесть, жизнь, серьезные раздумья, ощущение того, что второго билетика не будет». Название рассказа Шукшина «Билетик на второй сеанс» не раз звучало на этой встрече. «Беда наша в том, что живем как бы начерно, думаем, что сейчас наваляем, а потом перепишем набело. А не будет «билетика», и Василий Макарович в своем рассказе именно об этом пишет».
Юбиляр пришел на пресс-конференцию со своими учениками с актерских и режиссерских курсов во ВГИКе, участниками Театра-студии под руководством Сергея Соловьева. Генпродюсер театра Сергей Жильцов рассказал, что студия откроет сезон 13 сентября спектаклем «Вишневый сад» на площадке дизайн-завода «Флакон». Режиссер спектакля Татьяна Самбук. Помимо «Вишневого сада», в процессе учебы она поставила со студентами спектакли «Фро», «Княжна Мери» и «Ужас». А всего в репертуаре восемь постановок. Правительства Москвы принято решение выделить площадку для театра, и сейчас студийцы в поиске.
Сергей Соловьев, который ставил спектакли во ВГИКе, Малом театре и на Таганке, признался, что в театральную веру его обратил знаменитый Лев Додин, его одноклассник, с которым они сидели за одной партой. И который даже в 90-е годы, когда театры пустовали по всей стране, продолжал уверять друга в огромном потенциале сцены. «Представьте, сейчас я и сам так думаю, — сказал юбиляр. — Опасение одно, что «формат» убьет все, в том числе, и театр». И, обращаясь к своим ученикам призвал — «Надеюсь, вы понимаете, как важно сейчас делать «неформат».
Всем известно, что среди незавершенных кинопроектов Сергея Соловьева есть фильм «Иван Тургенев. Метафизика любви» (1994-2002). В связи с этим, мастер вспомнил свой разговор с Фанни Ардан. «Ты представляешь, — говорю, — я так долго искал в Париже квартиру Полины Виардо, у меня и план города был, и никак, где она жила?» Вижу, что она смотрит на меня как на тяжелобольного придурка. «Что?» — спрашиваю. «А то, — говорит, — что в квартире Виардо живу я». И это оказалось правдой.
Ева Скалецка
