Недавнее награждение Ирины Аллегровой орденом «За заслуги в культуре и искусстве» стало отличным поводом заглянуть за высокий забор ее подмосковного поместья в Ватутинках. Оказалось, что от былого эпатажа и «императорского» золота в интерьере не осталось и следа.
Прощай, леопард
Когда-то особняк певицы напоминал театральные декорации: античные колонны, позолота и хищные принты. Однако затянувшийся творческий отпуск и тихая жизнь в кругу семьи (певица даже увлеклась выпечкой домашнего хлеба) изменили ее мироощущение. Эпатаж уступил место потребности в тишине и гармонии, отмечает канал «Уютный дом с BLIZKO».
Цена обновления
Ходили слухи, что ради масштабной реновации «замка» Аллегрова рассталась со своей недвижимостью в Майами — содержать квартиру за океаном, где она почти не бывала, стало бессмысленно. Всю энергию и средства Ирина вложила в подмосковное гнездо, пригласив для переделки команду Натальи Барбье.
Новое лицо особняка: серый — это не скучно
Результат удивил даже преданных фанатов. Вместо тяжелого люкса — современный европейский минимализм в благородных серо-бежевых тонах.
- Кухня-гостиная: Теперь это технологичное пространство в оттенках ореха. Никаких лишних деталей — только скрытые механизмы, матовые поверхности и мягкая фактура бархата на диванах.
- Спальня: Комната превратилась в «кокон» для релакса. Огромное мягкое изголовье кровати, занимающее всю стену, создаёт ощущение абсолютной защищенности. А чтобы интерьер не казался монотонным, дизайнер добавила глубокие бордовые акценты в текстиле — тонкий намек на статус владелицы.
Вердикт сети
Пока хейтеры называют новый стиль «слишком стерильным» для темперамента певицы, сама Ирина Александровна светится от счастья. И если «шальная императрица» сменила корсет на уютный кашемировый костюм, значит, эта тихая гавань — именно то, что ей сейчас нужно.
Ранее стало известно, почему Аллегрова уже несколько лет не появляется на публике и не общается с журналистами. В последнее время певица ведет уединенный образ жизни, редко выступает на сцене и всяческие старается избегать публичности, писал «ГлагоL».