Интернет-портал ГлагоL запускает серию материалов совместно с «МЧС Медиа» по материалам журнала «Пожарное дело», в которых мы расскажем не только о доблестных спасателях и настоящих героях, побывавших во многих «горячих» точках страны, но и дадим практические советы о том, как обезопасить себя и своих близких во время чрезвычайных ситуаций. Ведь кто предупрежден, тот вооружен.
В первом материале в преддверии 39-й годовщины аварии на Чернобыльской АЭС мы расскажем историю ее ликвидатора, капитана внутренней службы Луганского ОВД Александра Назарова.
Когда он впервые почувствовал стремление к пожарному делу? Может, еще в раннем детстве, когда с ребятами разожгли костер на берегу озера, а пламя перекинулось на траву? Все испугались и с криком кинулись врассыпную, а он, самый маленький, схватил чью-то одежду и забил пламя, не дав ему уйти в лес.
А может, в те дни, которые он с удовольствием проводил в профессиональной пожарной части леспромхоза в селе Усть-Ваеньга Архангельской области, начальником которой был его отец? Или когда он, молодой токарь Ворошиловградского аккумуляторного завода, проходя мимо городской пожарной части, с интересом смотрел на работу своих ровесников, ребят в синей форме?
Все это были ступени лестницы, которая привела его жарким августом 1986 года в зону ЧАЭС, где его защита понадобилась уже всему, без преувеличения, человечеству. Где он со своими побратимами-ликвидаторами встал живым щитом между вышедшим из-под контроля четвертым реактором Чернобыльской атомной станции и всем остальным миром.
Решительный шаг навстречу судьбе Александр Назаров сделал в 1977 году, когда работа токаря стала мешать учебе в институте. Он учился на вечернем отделении, но из-за ночных смен из учебы выпадали целые недели, что грозило исключением. Саша выбрал институт и …пожарную часть № 3, которая в то время располагалась на территории железнодорожного вокзала г. Ворошиловграда.
– Хочу у вас работать, – заявил начальнику.
– Спортсмен?
– Спортсмен.
– Какой вид?
– Греко-римская борьба.
– Значит будешь и бороться, и пожарно-прикладным спортом заниматься.
– А если не получится?
– Получится!
И действительно, у него получалось все, за какое бы дело ни брался. С ходу стал осваивать и новую профессию, и новый технически сложный вид спорта, в котором одновременно идет борьба за высокие спортивные результаты и совершенствование профессионального мастерства. Потребовалось совсем немного времени, чтобы он понял: это его дело и здесь его место.
Вскоре перспективный спортсмен оказался в 8-й пожарной части, где собрался костяк сборной команды, которая в 70-80-е годы прошлого века была не только гордостью Ворошиловградщины, но своими блестящими победами стала известна всему мировому пожарному сообществу. Александру посчастливилось тренироваться с легендой именно мирового уровня – Виктором Петровичем Клейковым, непревзойденным спортсменом, рекорды которого не были побиты и через десятилетия, победителем множества международных соревнований, первым в УССР мастером международного класса. И человеком он был выдающимся. Особенно ярко это проявилось в Чернобыле, когда судьба вновь свела двух спортсменов в Луганском отряде пожарных-ликвидаторов.
И в работе Назаров отличался силой и смелостью. На всю жизнь запомнил свой первый пожар. Возле 11-й поликлиники загорелась маслобойня. Семечки подсолнуха имеют свойство самовозгораться из-за высокого процента масличности. Саша был уверен, что как стажер просто посмотрит со стороны, как работают профессионалы. У него даже еще не было формы – боевка поверх спортивного костюма, а на ногах юфтевые сапоги – вот и вся экипировка. По прибытии пожарных выяснилось, что сторожа нет, а двери заперты на огромный амбарный замок. Тушение через разбитые окна было бесполезным. Тогда начальник отделения Иван Михайлович Вишневецкий, человек уникальной физической силы, имевший три медали «За отвагу на пожаре», одним ударом лома сбил замок и, сказав: «Сашка, ты сильный, давай со мной», – ворвался в горящую маслобойню. Вдвоем, неизвестно сколько времени, они перекидывали мешки с семечками, пока не добрались до очага возгорания и не потушили его. Несколько дней после этого молодой пожарный не мог разговаривать из-за ожога верхних дыхательных путей.
Таких, как он, называют двужильными. Чтобы обеспечить семью (зарплата пожарного была в три раза меньше, чем у токаря), Александр по ночам разгружал вагоны, а отдежурив смену в части, шел в краеведческий музей, где обслуживал холодильные установки. При этом продолжал учиться в институте, тренироваться и участвовать в соревнованиях по борьбе и пожарно-прикладному спорту. Его кипучая энергия, кажется, раздвигала границы суток. Начальство, обратив внимание на тягу к знаниям, трудолюбие и добросовестность, направило неутомимого Назарова на учебу в Харьковское пожарно-техническое училище. Две таких несхожих специальности – педагог и пожарный – он осваивал параллельно. Еще до окончания института Александр получил свое первое офицерское звание – младший лейтенант, а погоны лейтенанта ему вручили прямо в училище, во время общего построения курсантов на плацу.
По окончании института Александру Васильевичу, как дипломированному педагогу, предложили должность преподавателя в школе подготовки младшего и среднего начальствующего состава пожарной охраны, которую в свое время закончил один из первых героев-ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС Виктор Кибенок. Шел 1982 год.
«Сначала я преподавал газодымозащитную службу, математику, пожарно-строевую подготовку. К 1995 году, когда написал рапорт на увольнение, преподавал уже более 10 предметов. В первый год кабинета своего не было, ходил из класса в класс, пока директор школы не предложил самому оборудовать рабочее место. И работа закипела: добыл стройматериалы, привлек курсантов, имеющих навыки строительства, по своему эскизу заказал стол на мебельной фабрике, смонтировал действующие спринклерную и дренчерную системы. К первому моему выпуску кабинет был готов», — рассказывает Назаров.
Об аварии на Чернобыльской АЭС Александр Васильевич узнал в первых числах мая 1986 года, когда вернулся в Луганск из Ленинграда, с курсов повышения квалификации.
Сегодня уже известны почти все подробности той страшной апрельской ночи. 26 апреля, в 1:23, на энергоблоке № 4 произошел взрыв, который полностью разрушил реактор. В различных помещениях и на крыше возникло более 30 очагов пожара. Через 7 минут боевые посты занял дежурный караул Владимира Правика, еще через 9 минут по третьему номеру вызова на станцию примчался караул Виктора Кибенка из города Припять. Приехал и начальник чернобыльской пожарной части Леонид Телятников, который находился в отпуске. На высоте 70 метров – стена огня, и лучше не представлять, что будет, если пламя перекинется на крышу соседнего, третьего энергоблока. А между ними – всего 28 пожарных. Основные очаги были потушены к 2:30, к пяти часам утра загорание удалось полностью ликвидировать. Эти пожарные первыми приняли бой и первыми из-под обломков реактора шагнули в вечность, в одночасье оборвав нити со всем, что им было дорого в жизни.
«Уже шла подготовка сводного отряда к отправке в зону аварии. Меня вызвали к руководству и предложили войти в группу штаба Луганского сводного отряда ликвидаторов как старшего группы дозиметрического контроля, потому что я изучал и преподавал предмет «Противопожарная служба гражданской обороны» и знал о воздействии радиации на организм человека и средствах защиты от нее. Отказаться и в мыслях не было. Я сам выбрал эту работу, значит должен ее выполнять. Это мой профессиональный и гражданский долг. Семья отнеслась с пониманием. Да я им всей правды и не рассказывал», — говорит Александр Назаров.
На тот момент капитану внутренней службы, преподавателю учебного центра пожарной охраны УВД г. Луганска Александру Назарову было 30 лет, его сыновьям – 7 и 3 года.
Группа штаба в составе 7 человек прибыла в зону отчуждения 21 августа 1986 года, чтобы принять документы и технику у полтавчан, которые отработали там две недели. Сводный отряд Луганской области в составе 213 человек (второй по численности в УССР) начал работу 25 августа, а закончил 3 октября, пробыв на зараженной Чернобыльской земле дольше остальных отрядов. Были сформированы караулы, которые по 8 часов несли боевое дежурство: тушили пожары, занимались дезактивацией помещений и территории, оказывали помощь при монтаже и демонтаже конструкций. Служба была не из легких. Реактор еще открыт. Во время сварочных работ на первом блоке часто воспламеняется изоляция на трубах охлаждения; горят леса, пустые дома, торфяники…
В функции Александра Васильевича входило ведение учетной документации, подготовка индивидуальных дозиметров к работе, обеспечение средствами защиты личного состава, инструктажи, обучение грамотному поведению в условиях радиационного заражения (для этого специально приглашались научные сотрудники соответствующего профиля).
«Самым трудным в моей работе было заставить людей выполнять все требования безопасности, достучаться до них, внушить им, что игнорирование средств индивидуальной защиты может обернуться самыми тяжкими последствиями для здоровья. Как это и случилось в самом скором времени. Приходилось постоянно носить «лепестки», а это было очень неудобно, их снимали. Многие ребята ели фрукты, виноград невиданных размеров, собирали грибы, ловили рыбу, не думая о радиации. А она была везде – повсюду оседала радиоактивная пыль. Я снимал дозиметр только в бане, но не все следовали этому примеру. Люди вели себя так от недостатка правдивой информации и противорадиационной безграмотности», — вспоминает Александр Назаров.
Несмотря на все меры предосторожности, Назаров и сам, судя по документам, получил дозу облучения 20,86 бэр, но на самом деле она была гораздо больше.
Чернобыльская вахта Луганского сводного отряда, которая вместила в себя тяжкий труд и подвиг, боль и слезы, мужество и самоотдачу, кровь и пот, подходила к концу. Уже были сданы дозиметры, подписаны все документы, вручены все награды и выслушаны все благодарности, как за день до отъезда, 2 октября, запутавшись в тросах башенного крана лопастями, упал возле четвертого энергоблока и загорелся вертолет Ми-8 с тремя тоннами горючего на борту. Экипаж погиб.
Одним из первых на место происшествия со своим боевым расчетом прибыл Виктор Клейков, Александр Назаров тоже оказался там. Вероятно, он остался единственным, дожившим до наших дней участником ликвидации того пожара, который мог бы стать причиной новой глобальной катастрофы, если бы луганчане не остановили пламя на подступах к машинному залу. За этот подвиг капитан внутренней службы Клейков был награжден медалью «За отвагу на пожаре». На память о Чернобыле он получил лучевую болезнь и, как ее следствие, рак спинного мозга, от которого умер в 2003 году в возрасте 53 лет.
В 39 лет Александр Васильевич стал инвалидом 2-й группы и вынужден был оставить любимую работу. Привыкший трудиться много и с полной отдачей, он не мог позволить, чтобы кто-то из-за его частых курсов лечения и поездок в санатории брал на себя его обязанности.
Дело Назарова продолжает жить в его семье. Он не только сын пожарного, он отец пожарного и дед будущего пожарного. Не зря и его младший сын, и его внук носят имя защитника людей – Александр. Младший из династии Назаровых – весь в деда. Такой же целеустремленный, волевой, решительный, ответственный. После окончания кадетского корпуса поступил в Донецкий институт ГПС МЧС России, отличник строевой и боевой, серьезно занимается пожарно-прикладным спортом, уже показывает хорошие результаты на всероссийском уровне. Заветная мечта Александра Васильевича – дождаться первого офицерского звания курсанта Назарова. И она, конечно, сбудется. Смотришь на него, хоть и поседевшего, но по-прежнему бравого и подтянутого, и невольно думаешь: таких, как Назаров, не сломят никакие бури, никакие обстоятельства, потому что именно на таких людях держится мир.
Сегодня, с высоты почти четырех десятилетий, можно с уверенностью сказать, что авторитет пожарной охраны по-настоящему вырос только после страшных чернобыльских событий, когда в пламя первыми ринулись огнеборцы. Они же стали и первыми жертвами «мирного атома», который «не ужился» с чьей-то преступной халатностью.
Сейчас луганских ликвидаторов-пожарных всех вместе можно увидеть только в Чернобыльском зале Пожарно-технической выставки МЧС России по Луганской Народной Республике, открытом к 25-летию со дня сооружения «саркофага». С черно-белых снимков смотрят на нас, застенчиво улыбаясь, молодые огнеборцы, большинства из которых уже нет в живых. С ними ушла целая эпоха, окрашенная в романтические тона верности своей профессии, своей стране, идеалам своей юности.
Это о них на последней странице хранящегося в музее альбома сводного отряда начальник профилактической группы подполковник внутренней службы Николай Цыбуленко(доза облучения – 23,73 бэр) написал: «Именно при непосредственном участии пожарных Луганщины замурован навечно аварийный реактор… Слава вам, доблестные посланцы Ворошиловградской пожарной охраны!»
Автор: Лариса Буганкова, отдел информации и связи с общественностью (пресс-служба) ГУ МЧС России по ЛНР
