![](https://glagol.press/wp-content/uploads/2023/07/GZqfWPGPwdw-1024x683.jpg)
Самым знаменитым танковым сражением в мировой истории стала битва под Прохоровкой. 80 лет назад в ней сошлись более тысячи танков с советской и немецкой стороны на одном, относительно небольшом, поле. Удивительно, но в планах командования с обеих сторон устраивать такого рода сражение бронированных сил не было, но оно все же случилось 12 июля 1943 года.
Курская битва стала последней попыткой немецкого командования переломить ход войны. Она началась 5 июля и завершилась лишь 23 августа и представляла из себя совокупность наступательных и контрнаступательных действий с обеих сторон.
Оптимизма немцам прибавлял тот факт, что после Сталинградского сражения им удалось потеснить Красную Армию и вновь захватить Харьков и Белгород, которые та взяла на волне наступления. Были и другие успехи, результатом которых стал выступ в районе Курска. Вот здесь немцы и решили нанести удар – один раз, летом 1942 года, им уже удавалось убрать схожий выступ, и именно та операция позволила потом прорваться к Волге.
Русские учились быстро и сравнивать ситуацию с годичной давностью уже не приходилось, но немцы верили в чудо. Его не могло быть уже по определению – план операции «Цитадель» был на столе в Ставке верховного главнокомандования буквально через три дня как его подписал Гитлер. С тех пор ждали и готовились.
Поэтому немцы не только получили упреждающий удар нашей артиллерии за несколько минут до начала наступления, но и уперлись в хорошо устроенную оборону. На южном фасе Курской дуги, где у противника были более мощные силы, битва зашла в тупик – немцы, прорвав две линии обороны, уперлись в танковую армию генерала Катукова. Но и советское командование тоже не знало, что им предпринять – плановый плацдарм для развертывания танковых частей был захвачен.
Тогда началась импровизация. Германцы решили нанести удар на Прохоровку с двух сторон, взять ее и по реке Псел и выйти к Курску. Были сосредоточены два танковых корпуса, среди которых три отборных дивизии СС — «Лейбштандарт», «Дас Райх» и «Мертвая голова». На случай советского контрудара у них хорошая позиция – все господствующие высоты заняты, а поле для маневра у русских будет малым.
По замыслу советского командования 5-я танковая армия генерала Ротмистрова должна обойти немцев под Понырями, выйти на оперативный простор и маршем двинутся к Харькову, нанеся таким образом противнику стратегическое поражение.
Оба плана умные и смелые, но оба составлены слишком умозрительно – как выяснилось потом, командование обеих сторон не знало реальной текущей обстановки. Наши, что немцы уже перебросили основные части из Понырей под Прохоровку, а немцы даже близко не представляли какие силы подготовила для контрудара Красная Армия.
Но вечером 11 июня 5-я армия приготовилась к удару, то же самое и практически там же сделали немцы. На относительно небольшом пространстве сосредоточились 600 советских танков и 300 немецких, затем в ходе боя присоединялись еще силы. Но пока они еще не видят друг друга.
Тут стоит сказать, что в армии у Ротмистрова были в основном средние и легкие танки – Т-34 и Т-70. Последние составляли треть от всего состава, они были не способны противостоять уже любым танкам по броне, а вооружение не позволяло нанести урон более мощной технике. А вот немецкая бронетехника была самых последних моделей – «Тигры», «Фердинанды» и «Пантеры». Именно их они дожидались и два раза откладывали наступление под Курском. Командовал войсками группенфюрер СС Пауль Хассер.
Утром 12 июня, обе танковых армады, будучи уверенными, что движение начинают только они, пошли в наступление. И столкнулись нос к носу. Немцы были ошарашены, увидев перед собой сразу 600 танков противника! Сказать, что наши танкисты были в шоке – тоже ничего не сказать.
Некоторое время обе армады тупо смотрели друг на друга и удивленно хлопали глазами. Генерал Павел Ротмистров очнулся первым и приказал идти в лобовую атаку и как можно быстрее – наши подбить врага могли только с близкого расстояния. Далее начался сущий ад – на небольшом поле смешались все танки, самоходки и прочая техника, которые были.
Участники сражения потом вспоминали, что радиоэфир оказался забит одновременными разговорами всех подряд. В основном общались на чистейшем русском языке, поминая всех родственников как своего, так и немецкого командования, действия которых привели к такому столкновению. Но на решимость бить немцев никак не повлияло. Никаких отдельных взрывов слышно не было – сплошной гул.
Для советских танков, которые были вооружены слабее, было важно приблизиться к противнику вплотную. Т-34 пробивали броню с не менее 800 метров, а «Тигры» с 2000 метров и вот этого преимущества надо было лишить. Пока неслись беззащитными по полю многих подбили, не говоря уже о Т-70, от которых вообще мало толку было, разве что, как отвлекающая мишень.
Именно этим объясняется более значительные в численном исчислении потери Красной Армии – около 330 танков, у немцев – 70. Но в процентном отношении фашисты потеряли больше, к тому же самую новую технику.
Поэтому современные военные историки определяют итог сражения как боевую ничью. Битва длилась до самой ночи и поле осталось как за русскими, так и немцам на одном его краю удалось удержаться. К тому же стратегические планы командования обеих сторон оказались сорваны. Именно поэтому Прохоровское сражение сравнивают с Бородинским – примерно такой же результат.
Но в целом Красная Армия оказалась в более выигрышном положении – основные ударные силы немцев, ради которых откладывали наступление, оказались практически выведены из строя. Фашисты по факту остались без танков. Хотя представитель Ставки маршал А. Василевский был в бешенстве и ставил в вину Ротмистрову большие потери.
Вызвал генерала к себе и Сталин. Но «на ковре» тот не стал отмалчиваться, а сразу перешел в «контрнаступление» в красках описав какими танками ему пришлось бить новейшую технику. Сталин понял справедливость слов Ротмистрова и вскоре на фронт усиленно стали направлять тяжелые ИС и намного лучшие Т-34-85.
Генерала наказывать он не стал, но и награды тот не получил за фактический срыв немецкого наступления – ведь не случись боя под Прохоровкой немцы вполне могли, как планировали, захватить и Курск. Героизм советских воинов не позволил это сделать.
Поэтому сражение можно отнести к несомненной удаче русского оружия и важным фактором победы во всей Курской битве, которая продлится еще больше месяца. После нее у фашистов больше не было сил для стратегического наступления, дальше война покатилась к стенам Берлина.