Основной риск для всех, кто оказался втянут в конфликт Израиля, США и Ирана, связан с неопределенностью вокруг реальной силы Тегерана — насколько прочным окажется государство, и кто его возглавит, если Иран падет. Об этом СМИ2 заявил первый зампред комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Михаил Старшинов.
Парламентарий обратил внимание на выступление президента США Дональда Трампа, который «фактически озвучил классическую формулу смены режима»: военно-экономические цели, а после некое «новое правительство», которое иранцы должны сформировать самостоятельно.
«Но между призывом и реальностью — дистанция огромного размера, и определяется она исключительно устойчивостью Тегерана», — подчеркнул Старшинов.
От продолжительности военной кампании будут зависеть цены на нефть и поведение ОПЕК. Фактически сложилась парадоксальная ситуация, когда Запад, с одной стороны, давит на российский «теневой флот», пытаясь ограничить предложение на рынке, с другой — конфликт в районе Ормузского пролива ставит под удар значительную часть ближневосточной нефти. Расчеты на венесуэльскую нефть как на регулятора рынка не оправдались, поэтому ситуация будет зависеть от того, как поведут себя члены ОПЕК в этом кризисе.
По словам депутата, здесь вскрывается «самый тонкий момент». Логично предположить, что заявления Трампа о необходимости иранцам создать новое правительство, это не просто мысли вслух. США и союзники за десятилетия противостояния «должны были выстроить некую сетку контактов внутри Ирана». Однако вопрос остается открытым — есть ли в реальности у Вашингтона лидеры мнений, авторитетные профессионалы, представители элит в Иране, которые готовы взять на себя управление страной. В Венесуэле надежды на то, что после ареста президента Николаса Мадуро оппозиция мгновенно консолидируется, не оправдались.
«Поэтому главный вопрос, который сегодня стоит за военной риторикой, звучит так: есть ли в Иране реальная сила, на которую можно опереться, или это попытка играть на пустом поле? Ответа на него пока нет, и именно в этой неопределенности кроется основной риск для всех участников процесса», — констатировал Старшинов.
Как сообщал «ГлагоL», США и Израиль 28 февраля начали масштабную военную операцию против Ирана. Вскоре стало известно о гибели верховного лидера Али Хаменеи. ЦАХАЛ объявил о ликвидации десятков командиров иранской армии. Иран в ответ начал наносить удары по американским военным базам на Ближнем Востоке. В конфликт оказались втянуты несколько стран.