Кошмарные истории про происшествия в школах у людей обычно ассоциируются с Америкой. Там в 1999 году был печально известный «Колумбайн», в 2012 — Сэнди Хук, в 2022 расстреляли детей в школе города Ювальде. Для многих это кажется «феноменом родом из-за океана». Вот только это заблуждение, причём опасное. В России школы далеко не так безопасны, как бы хотелось думать.
В 2018-м году в Бурятии ученик напал с топором на детей и учительницу, а также попытался поджечь здание. Пострадали шесть детей и преподаватель.
В том же году в одной из школ Башкирии ученик напал с ножом на учителя и одноклассницу. Затем разлил вокруг бензин и поджёг кабинет, где все это происходило. Пострадали четыре человека.
Годом ранее ученик школы №1 в Подмосковье напал на учительницу, устроил стрельбу из пневматического пистолета и разбросал вокруг дымовой шашки.
11 мая 2021 года на школу №175 в Казани совершили нападение с огнестрельным оружием. Один из нападавших — бывший ученик этой школы. Погибло по меньшей мере восемь человек — семеро детей и одна учительница. Пострадали ещё 20.
Что общего у всех подобных историй? Они взрывают общественное сознание, заставляют разродиться громкими криками и причитаниями «Как же так! Как такое возможно! Где же были компетентные органы!?». Но как это часто бывает, заряда ужаса и праведного возмущения хватает где-то на месяц-два. А потом они падают куда-то туда, на периферию общественного сознания и куда-то в конец новостных лент с короткой заметкой «Такой-то признан невменяемым» или «Стрелок такой-то останется под стражей».
А ещё все эти случаи объединяет то, что полноценная и продуманная охрана могла бы многое из этого предотвратить.
А с этим сложно. Все позитивные изменения добиваются с большим трудом, а любые попытки делать что-то действительно полезное сопровождаются «барабанным боем». Но, похоже, вся эта «битва» за безопасность, если не поиграна, то откатилась на годы назад.
Почему так?
5 марта 2022-го года было принято одно относительно незаметное для окружающих постановление. Под длинным и почти невинным названием «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации в сфере обеспечения антитеррористической защищённости объектов (территорий)» кроется мрачная и зловещая история.
В нем много всякого, но нам интересны конкретные части, которые касаются изменений в «Требованиях к антитеррористической защищённости объектов (территорий) Министерства просвещения Российской Федерации и объектов (территорий), относящихся к сфере деятельности Министерства просвещения Российской Федерации».
Я почти уверен, прочитав эту строчку, многие люди в ужасе закрыли всю статью, но пожалуйста, уберите мышку с закладками с сайтами со смешными котами и социальными сетями. Повторяю, тут про важные вещи говорим!
Бюрократическая терминология и язык по своей структуре такие, что часто служат щитом от любопытных. Постоянные повторы, отсылки к отсылкам на отсылки способны натурально «взорвать» голову любому человеку со стороны. Но мы тут принимаем удар на себя и попытаемся перейти к сути вопроса.
Фактически в документе упрощаются требования по категорированию объектов.
До этого во внимание принимались такие детали:
- Количество совершенных (предпринятых попыток к совершению) террористических актов в течение последних 12 месяцев на территории субъекта Российской Федерации, в котором расположен объект образования
- Прогнозируемое количество пострадавших в ходе террористического акта
- Прогнозируемый размер материального ущерба и ущерба
В новой версии всё куда проще — есть только два вопроса:
- Прогнозируемое количество пострадавших на объекте
- Численность жителей населенных пунктов, в которых они располагаются
А что за категории такие, собственно, и почему это кого-то должно волновать? Если не переусложнить, то это четыре категории террористической безопасности объектов, первые три из них обязательно должны быть обеспечены «профессиональной охраной». Под этим словом не подразумевается условный «сторож Дядя Вася» или бабушки-вахтёрши, работающие за интерес и обед.
А вот те, кто не «влез» даже в 3-ю категорию, получают «тревожную кнопку». Которая делает примерно ничего, как показало трагическое происшествие 22 апреля. В Ульяновской области психически нездоровый человек зашёл в детский сад, оборудованный той самой «тревожной кнопкой», застрелил двоих детей и воспитательницу и ранил ещё одну, после чего застрелился.
«Кнопка» не очень помогла.
Суть такой градации простая, мол, чем крупнее «место действия», тем больше опасность. Но, как подсказывает новейшая и трагическая история, такое не всегда адекватно работает в случае построения планов антитеррористической безопасности.
И если посчитать, то можно обнаружить, что в новой «математике» вновь введённых критериев много интересного. Давайте посмотрим на совершенно открытые данные из источников, доступных любому человеку с доступом в сеть.
В России всего 15 городов миллионников. 781 город с населением менее 50 тыс. человек и 122 с населением до 10 тыс. Если «накинуть» это на тот факт, что основная категория школ (Средняя), где одновременно могут находиться от 100 до 500 человек в средних и малых городах (с населением менее 100 тысяч человек), которые составляют почти 85% от всех городов страны, отнесены к 4 категории, где наличие физической охраны не предусматривается, денег на охрану не получат, Руководство органов управления образованием территориальных органов исполнительной власти просто не сможет обосновать такие дополнительные расходы из бюджета.
Понятно, что на практике никто не оставит школу с дверьми «на распашку» и брелоком с «кнопкой» у пары педагогов — просто школа будет напрямую просить деньги у родителей, чтобы содержать свой пост охраны.
Понятно, что нет какого-то заговора против школьников России — суть всех изменений в снижении затрат на охрану образовательных учреждений за счёт бюджетных средств. Высвободившиеся после внесённых изменений денежные средства, по мнению разработчиков (то бишь сотрудников Министерства просвещения Российской Федерации), можно будет перенаправить на «объекты», где имеется более высокая степень риска.
И вот тут уже становится непонятно. А чем ребенок из маленького города хуже такого же, но из «миллионника»?
Автор прекрасно помнит, как в его школе работник ЧОПа разнимал драки и останавливал разногласия, грозящие перерасти в рукоприкладство, и не давал нам прогуливать совсем уж внаглую.
Понятно, что прогульщики, драки и ссоры, которые могут закончиться трагедией, никуда не делись.
Непонятно, почему так педалируется идея сместить фокус на крупные города. Там много камер, система «Безопасный город», автоматизирование распознавания лиц, в конце концов там просто больше полиции.
Непонятно как так вышло, что, они больше нуждаются в охране.
Зато понятно то, что самое страшное нападение на школу в истории России произошло в сравнительно небольшом Беслане. Там в результате захвата заложников в школе № 1 погибло 333 человека, и не менее 783 получили ранения разной степени тяжести.
