Почему ситуация в Уктусском пансионате напрямую связана и отсылает нас к использованию карательной психиатрии, которая имела широкое распространение в 60–80-е годы в Советском Союзе и почему российская общественность должна обратить внимание на сотни психоневрологических интернатов, разбросанных по стране, читайте в нашем материале.
В октябре 2020 года вся российская общественность была взбудоражена чудовищными сообщениями о случаях принудительной стерилизации в Уктусском пансионате в Свердловской области. Этот пансионат был создан ещё в 1967 году и был предназначен для содержания «персональных пенсионеров союзного и республиканского значения». Сейчас в нем живут в основном престарелые люди и инвалиды чаще страдающие ментальными заболеваниями. Первой о принуждении к стерилизации рассказала пациентка Уктусского пансионата Людмила Гусева. По её словам, и сотрудники и руководство данного учреждения настоятельно рекомендовали ей (иногда прибегая к угрозам) стерилизоваться, так как в случае рождения ребёнка пансионат не собирается оставлять его в своих стенах.
Эта история стала толчком для ряда журналистских расследований, благодаря которым выяснилось, что Людмила Гусева — не единственная, кто подвергался давлению со стороны руководства пансионата, а многие инвалиды были принуждены к стерилизации насильно. Также утверждают, что одна из женщин после такой операции умерла от осложнений. Дело в том, что женщин из Уктусского пансионата стерилизуют под страхом отправки в психоневрологический диспансер. А некоторые из них уже там побывали и готовы на всё, лишь бы снова не оказаться в стенах этого учреждения. С ними согласны правозащитники и ряд чиновников из Минздрава РФ. Они в голос утверждают, что российские ПНИ нуждаются в серьёзных реформах, а некоторые из них до сих пор существуют по принципам карательной психиатрии.
Вообще, изучая эту тему, диву даёшься сколько бесчеловечных практик и фашистских идеологий сразу приходит на ум: и евгеника и сегрегация по социальным признакам и карательная психиатрия. Последняя широко применялась в СССР, а её жертвами стали десятки и сотни наших выдающихся соотечественников, которые впоследствии вспоминали опыты над собой с неописуемым ужасом и содроганием.
Вообще, использование психиатрии в политических целях (борьбе с инакомыслием) — детище советской системы. В Российской империи случаи карательной психиатрии были единичны и вполне гуманны (если данный термин вообще в данном случае применим).
Например, философ и писатель Пётр Яковлевич Чаадаев, написавший свои «Философические письма» и тем самым угодивший в опалу, просто содержался под домашним арестом и был вынужден каждый день принимать у себя врача. Чаадаева признали умалишённым, но никаких экспериментов над ним не проводили.
Страшное, как водится, началось уже при советской власти. А именно при Сталине и Брежневе. Узниками советских психиатрических больниц при тюрьмах и других исправительных учреждениях становились поистине значимые люди своего времени — писатели, правозащитники, юристы и политики.
Удивительно, но при грозном «Отце народов» использование психиатрии в политических целях было намного меньше, чем при бездеятельном и мягком Брежневе.
Именно при нём, в 60-80 годах прошлого века карательная психиатрия начала широко использоваться в политических целях.
Тогда и начался самый разгул подобного рода репрессий. Узником советских психиатрических больниц стали поэтесса, переводчица и правозащитник Наталья Горбаневская, правозащитник и лингвист Константин Бабицкий, публицист и политик Валерия Новодворская, поэт и писатель Вадим Делоне, а также выдающийся русский поэт Иосиф Бродский. Практически всем им был поставлен диагноз «вялотекущая шизофрения».
Бродский проходил принудительное лечение в психиатрических больницах СССР дважды. Впервые он добровольно лёг в Московскую психиатрическую больницу им. П.П.Кащенко. Он посчитал, что если ему поставят диагноз, то это снизит давление советских властей на его персону.
Но поэт ошибся — репрессии по отношению к нему продолжились и после выписки. Повторно его положили в психиатрическую больницу № 2 в Ленинграде в марте 1964 года. Иосиф Александрович умолял своих друзей вытащить его оттуда, так как условия нахождения в этой больнице были просто невыносимы. Позднее описывая своё пребывание в «Пряжке» (так в народе называли эту больницу, Бродский рассказывал как к нему так называемую применяли «укрутку»:
«Глубокой ночью будили, погружали в ледяную ванну, заворачивали в мокрую простыню и помещали рядом с батареей. От жара батарей простыня высыхала и врезалась в тело»
Разумеется, все эти страсти уже давно позади и в современной России (надеемся) такого не происходит, но мы не знаем что творится в застенках сотен российских ПНИ, до которых просто не доходит внимание общественности.
А если Минздрав РФ и правозащитники утверждают, что некоторые из этих учреждений по-прежнему живут по принципам картельной психиатрии, то общественность страны должна заняться этим вопросом незамедлительно.
фото: freepik.com
