Наутро я, простите за отвратительные подробности, обрыгал весь номер, потом просил Иру вызвать мне скорую, но Ира поила меня водой с лимоном, а потом принесла откуда-то Доширак и к вечеру всё же выходила меня. Деваться было некуда, Ира продлила номер ещё на сутки и мы, отвоевав вашего покорного слугу у смерти, продолжили заниматься любовью. Почему я вспомнил про Иру. Совсем недавно я видел её около какого-то ларька с толпой бомжей. Они пили из пластиковых стаканчиков, а Ира периодически басила, рассказывая какие-то свои истории. Проходя мимо, я замедлил шаг, чтобы прислушаться, что она вещает.
— А ху-ху не хо-хо? — спросила Ира у какого-то мужика и все они заржали.
Ох уж это её коронное «А ху-ху не хо-хо», которое и тогда было её любимым выражением. Ира, кстати, была очень красивой женщиной.
В общем, Ира, как вы поняли, теперь бомжует и я стараюсь не ходить по той улице, где видел её. А вспомнил свою первую любовь я, потому что начал рассказывать о юной студентке из медицинского колледжа — она ранее приходила ко мне в гости с дешёвым кофе, который я просто терпеть не могу. Удивительная нынче молодёжь. Девушки без особого стеснения говорят о своих сексуальных желаниях, готовы сразу встретиться и употребить тебя в своих целях. Да так, что потом сам чувствуешь себя девушкой, которою использовали и бросили. Звали её Луиза. Но это, конечно, не её имя, а как бы сценический псевдоним для тиндера. Финишировав один раз, я решил, что все геройства на вечер уже совершены и, пожелав ей спокойной ночи, отвернулся и собирался уже вдеть беруши, чтобы ничего и никого не слышать (это мне нужно для хорошего сна), как шаловливые ручки девушки зашныряли у меня в паху.
— Ах, сударыня! Как мне льстит ваше желание, но я, знаете ли, уже примерно в два раза вас старше и мой лимит на ближайшую неделю исчерпан, поэтому можете прийти через неделю и мы с вами ещё один раз споём — примерно так я попытался отказать девушке.
Но Луиза и слышать не хотела. Её ручки всю ночь шалили то тут, то там в разных участках моего тела. Каждый раз обнаруживая их, я говорил ей что-то о своей старости и нервической болезни, о плохом самочувствии и безудержной любви к крепкому сну, которого она меня своими замечательными прикосновениями лишает. Под утро Луиза объявила, что уходит:
— Боже, спасибо! — промелькнуло у меня в голове.
— Как? Куда ты пойдёшь? — спросил я. — Давай я вызову тебе такси?
— Я и сама могу вызвать, — ответила она. В голосе её была не то обида, не то ненависть.
Луиза даже не попрощалась. Только она вышла из моего дома и только я от радости вскрикнул: «йййес», как от неё пришло сообщение:
— Когда я тебя только увидела, была уверена, что теперь удалюсь из тиндера, потому что думала, что нашла классного парня.
— Не удаляйся из тиндера, — посоветовал ей.
Кажется, Луиза меня заблокировала. И пусть никто не удивляется, что я мизантрп. Наталья, например, постоянно пытается меня на ком-нибудь женить.
— Вы, кстати женаты? — спросила она, шныряя оранжевой тряпочкой по столешнице, когда пришла ко мне убираться в первый день.
— Почему же кстати? — спросил я.
— Потому что у вас роскошная квартира, а хозяйки в ней нет. Вы что собираетесь всю жизнь меня сюда приглашать?
— Вы ещё молоды и вся ваша жизнь ещё впереди, — солгал я.
Наталья, небрежно махнув тряпочкой в воздухе, засмеялась как юная девица.
В тот день я ушёл в магазин и обнаружил, что забыл банковскую карту. Когда вернулся, Наталья предостерегла:
— Возвращаться — плохая примета! — сказала она. — Посмотритесь в зеркало.
Я подошёл к зеркалу и по привычке показал себе язык.
— Признайтесь, вы любите себя? — спросила Наталья, — я же вижу, что вы нарцисс. Вообще, вы очень странный человек.
Так Наталья из домработницы превратилась в моего хорошего друга. Она мне теперь даже замечание может сделать.
В прошлой части своего дневника я рассказывал о барменше Ире.
фото: freepik.com
