17 мая 1919 года вышел декрет, который объявлял национализацию всего церковного имущества. Таким образом именно с этого момента 105 лет назад начался процесс изъятия в пользу государства всего, что сумела накопить церковь за тысячелетнюю историю христианства на Руси.
Справедливости ради надо сказать, что этот документ положил лишь начало процессу. Но он не оговаривал механизмов изъятия, процедуры и что подпадало под национализацию. Сам декрет тоже послужил продолжением череды юридических актов, первыми из которых были «Декрет о земле» и декрет «О свободе совести, церковных и религиозных общинах» от 2 февраля 1918 года.
Поэтому чаще вспоминают другой правовой акт от 23 февраля 1922 года «О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих». Вот после него и началось массовое изъятие всего подряд, включая и ценные предметы отправления обрядов – кадила, чаши и прочее из драгоценных металлов, произведения искусства и недвижимость.
Земли церковь лишилась сразу после прихода большевиков по «Декрету о земле». Но в ее собственности оставались значительные сокровища и недвижимое имущество – дома, общественные здания, наконец, сами церкви и соборы. Хотя, землю российские власти «прорежали» и раньше, задолго до большевиков.
После крещения Руси Святым князем Владимиром церковь становится институтом феодального общества. Для ее функционирования государство жаловало в собственность земли, с которых и получали доход. Взамен она должна была осуществлять социальные функции – обучать грамоте, регулировать семейные отношения, заботится о неимущих.
Но очень быстро стали появляться и частные пожертвования, которые оставляли состоятельные люди «на помин души». Передавали церквям и монастырям поместья, случалось, что бездетные завещали церкви все свое имущество. Документальные свидетельства этого появляются с XIV века, но явно процесс начался раньше.
Поскольку государственная служба была привязана к земельным наделам, то такая практика ударяла по интересам государства. Дворяне получали землю как оплату. С этих доходов они должны были вооружаться сами и выставлять в ополчение некоторое количество ратников. Но если нет земли, то нет и воинов. Поэтому передачу ее церкви регулярно ограничивали.
А со времен Петра I церковь и вовсе превращается в один из бюрократических институтов государства. Упраздняется патриаршество, вместо него вводится Святейший Синод – фактически министерство по делам религии.
Но это не значило, что церковная собственность была секуляризирована (изъята) и оставалась во владении церквей и монастырей. А вот императрица Екатерина II часть земли у них забрала. Но заменила государственными субсидиями – перед революцией они достигали 18 млн рублей.
К 1917 году в России насчитывалось 54 174 храма и более 100 тысяч священников, дьяконов и псаломщиков. А также 3 митрополита, 31 архиепископ и 129 епископов. По данным на 1905 год церковь располагала 1,9 млн десятин пахотной земли и еще 300 тысяч десятин было в частной собственности священников.
Не было только патриарха. Он, впервые после Петра, будет избран Собором лишь 4 декабря 1917 года уже после Октябрьской революции. Но вот сам Собор открылся еще летом, 15 августа, в Москве и стал ответом на гонения на церковь… Временного правительства.
Обер-прокурором Святейшего Синода в нем стал Владимир Львов. Он сместил двух митрополитов, а потом и вовсе распустил состав Синода с намерением избрать в него лояльный себе состав. По распоряжению Временного правительства, церковь лишилась всех приходских школ – они были переданы министерству просвещения.
В этих условиях епископы и принимают 27 апреля 1917 года решение о созыве Поместного Собора – как ответ на гонения. Но не только. Авторитет церкви явно упал до самого низкого за всю историю уровня. Об этом говорит пример, который приводят историки, в том числе церковные, как наиболее яркий. Когда в армии отменили обязательное причащение, то 90 процентов сразу перестали это делать.
Иерархи считали, что к такому положению привело то, что в управлении церковью стали преобладать административные, а не духовные методы. И такое положение были намерены исправить.
Когда случилась Октябрьская революция и к власти пришли большевики, то церковь не была к ним настроена враждебно. Во всяком случае ее иерархия. Ставший патриархом Тихон пытался наладить отношения с новой властью, надеясь, что она окажется лучше Временного правительства. Но отклика у нее не получил.
Уже «Декретом о земле», первом правовом акте советской власти, церковь лишалась всей земли – она передавалась тем, кто на ней трудился. В декабре 1917 года церкви запрещено вести образовательную деятельность, регистрация браков передавалась государству. И, наконец, 23 января 1918 года было провозглашено отделение церкви от государства, а 2 февраля провозглашалась свобода совести.
Декрет от 17 мая 1919 года забирал уже и все имущество. Так его пункт 12 гласил, что церковь не имеет права владеть собственностью и лишается статуса юридического лица. Но вот следующий 13 пункт говорил, что имущество передается самим религиозным общинам в безвозмездное пользование.
Таким образом возникла неразбериха – что считать церковной собственностью и кому в итоге это все передавать. Не был прописан и сам механизм реализации правового акта. Он отдавал это на откуп местным властям и те действовали кто во что горазд, частенько сомнительно с моральной точки зрения.
Поэтому и понадобится потом более четкий документ, который и определит порядок национализации церковного имущества. Высокоморальным его тоже не назовешь, но опираться он уже будет на ранее принятый декрет от 17 мая 1919 года.
