Семилетняя война с Пруссией до сих пор остается в тени других славных войн, которые вела Россия. А между тем, именно тогда Европа окончательно перестала воспринимать восточного гиганта как нечто незаслуживающее внимание. Не вступи мы в эту войну, король Фридрих так и остался бы «непобедимым». А тут его били раз за разом, а 265 лет назад, 12 августа 1759, в битве под Кунерсдорфом полностью уничтожили прусскую армию.
«У меня нет никаких средств и, сказать правду, считаю все потерянным», — сказал король Фридрих II после битвы. У него и вправду от 48-тысячной армии осталось только 3 тысячи. Все остальное войско перебили русские, а кто сумел уцелеть разбежались.
Впрочем, спесь с Фридриха сбили еще год назад при Цорндорфе. Он считал русских «варварами», а они тогда уничтожили треть его армии. Причем, как выяснилось, вообще без общего командования – генерал Фермор самоустранился и просидел всю битву буквально в кустах. Именно тогда король произнес знаменитое: «Русского мало убить, его еще надо повалить».
Поэтому нет ничего удивительного в том, что вскоре умная императрица Елизавета Петровна войскам прислала нового командующего. Им стал генерал-аншеф Петр Салтыков. По описанию офицеров, бывших в то время в армии, очень милый 60-летний старичок, который мгновенно влюбил в себя всю армию.
А он еще был и умным, и талантливым. Генерал-аншефа Виллима Фермора назначил начальником одной из трех дивизий – дал возможность реабилитироваться. Еще одной стал командовать генерал Александр Голицин.
А вот третью дивизию Салтыков поручил молодому генералу Петру Румянцеву – будущему победителю турок. Его отстранил Фермор, а новый командующий немедленно вернул. Он давно приметил в нем качество, которое в военном деле ценил превыше всего – инициативность и умение импровизировать согласно обстоятельствам. Он и сам обладал ими в полной мере, собственно, потому бой при Кунерсдорфе и выиграл.
Еще в сражении принимали участие австрийцы. Вообще-то они были нашими союзниками, но совершенно нагло использовали русскую армию в своих интересах. А сами боялись Фридриха до лихорадки, при том, что обладали армией в два раза превосходящей прусскую.
Командовал австрийцами фельдмаршал Леопольд Даун. Наверное, неплохой военачальник, в 1757 году ему удалось разбить Фридриха в битве при Колине и выгнать его из Богемии. Но потом, видать, испугался своей победы и всячески избегал встреч с врагом. А после того, как прусская конница провела рейд по австрийским тылам, и вовсе притих.
Но к русским под Франкфурт-на-Одере корпус генерала Эрнста Лаудона отправил. Вот его русские очень уважали. Хотя Даун отрядил Лаудона не столько помочь союзникам, сколько для того, чтобы захватить Франкфурт и взять выкуп. Но когда австрийцы радостно пришли к городу, там уже были русские. А они, к удивлению немцев, как-то не догадались взять с местных деньги.
Тем не менее Лаудон привел с собой 18,5 тысяч солдат, и таким образом объединенная армия Салтыков стала насчитывать 58 тысяч человек и 248 пушек. У Фридриха было около 50 тысяч и мощная дальнобойная артиллерия.
Франкфурт-на-Одере всего в 82 километрах от Берлина. Естественно, Фридрих со всей армией устремился туда, чтобы защитить столицу. А угроза имелась – Салтыков уже было отрядил командовавшего всей конницей Румянцева к Берлину. Но получив известие, что король идет сам, отменил решение.
Пруссаков стали ждать у деревни Кунерсдорф в нескольких километрах от Франкфурта. Там была очень удобная позиция, три господствующих над местностью холма – Мюльберг, Большой Шпиц и Юденберг. Низину между ними командующий укрепил окопами и артиллерийскими батареями.
Разведка у Фридриха тоже работала отлично, и он обо всем этом уже знал. Поэтому переправился с армией севернее Франкфурта с намерением ударить в тыл противника. Ну ровно также, как сделал при Цорндорфе – тогда ситуацию спасло только мужество и стойкость русского солдата, сумевшего нанести неприемлемый урон. Потому и сама битва оказалась вничью.
Но Салтыков не Фремор, он понимал, что такое может быть и, даже, ждал этого. Поэтому быстро разворачивает армию на 180 градусов. Правым флангом командует Фремор, Левым Голицин, посредине – Румянцев. Австрийцы находятся в резерве за позициями Фремора.
Но русский командующий разгадал не только этот маневр Фридриха. Он предвидел, что тот ударит сразу по двум флангам. Поэтому предпринял контрманевр, чтобы весь удар пришелся лишь на одно левое крыло Голицина.
12 августа пруссаки, провели трехчасовую артиллерийскую подготовку, а затем начали наступление и после ожесточенной схватки заняли гору Мюльберг. Практически разгромили весь левый фланг – захватили 70 орудий и несколько тысяч пленных. Фридрих уже праздновал победу – распорядился отправить трофеи в Берлин и велел там готовится к торжественно встрече.
Но впереди был еще Большой Шпиц. А там Румянцев. К тому же Салтыков вовремя укрепил центр перебросив часть войск с правого фланга и резервы. Оборона тут была эшелонированная.
Фридрих предпринимает атаку за атакой. Жара стоит нестерпимая, но пруссаки после марша вымотаны больше, чем русские. Король бросает все свои резервы. Несколько раз достигали высоты и всякий раз их отбрасывали. На применение конницы принца Вюртембергского Румянцев ответил, бросив всю свою и в жестокой сече нанес поражение врагу. Отлично помог стоявший в резерве Лаудон.
Наконец Фридрих отправляет в атаку самые элитные свои части – конницу генерала Фридриха Зейдлица. Ее атаку тоже отбивают. Взбешенный король кидает ее вторично, не обращая внимание, что Зейдлиц уже ранен. И тогда чугуевские казаки ее разбивают окончательно.
В это время, пока король был занят атакой на Большой Шпиц, русские штыковой атакой отбивают гору Мюльберг.
Конница Зейдлица была последним резервом Фридриха II. Увидев, что он его использовал Салтыков дает команду к общему наступлению. Пруссаки не выдерживают и бегут. Преследует их как раз кавалерия Румянцева. Салтыков за победу при Кунерсдорфе стал генерал-фельдмаршалом.
Разгром прусской армии был полный. Фридрих был настолько деморализован, что сложил с себя полномочия главнокомандующего. Но потом быстро пришел в себя и всё вернул. А повеселел он от того, что по настоянию австрийцев, русская армия не воспользовалась плодами своей победы при Кунерсдорфе и не пошла на Берлин.
Она это сделает чуть позже, через год, в октябре 1760 года, когда уже не будет никого слушать. Но тогда случится «чудо Бранденбургского дома» — на трон взойдет Петр III и вернет все обожаемому им Фридриху. Которого, почему-то, продолжит называть «непобедимым».
