В последние месяцы в российском медиапространстве стала вновь актуальной тема возможной реставрации монархии. Поводом для неё стала помолвка Георгия Михайловича Романова, потомка императора Александра II, представляющегося великим князем и наследником цесаревичем. После появления в эфире Первого канала в передаче «Док-ток» с Ксенией Собчак князь и его невеста, итальянка Ребекка Беттарини, стали героями многочисленных публикаций в российской и иностранной прессе. Не заставили себя ждать и критические отзывы его противников, отрицающих права Георгия и его матери Марии Владимировны на престол. Помочь разобраться в монархическом вопросе редакция ГлагоL попросила кандидата исторических наук, специалиста по политической истории России XIX–XX веков Владимира Хутарева-Гарнишевского
фото: fondvnimanie.ru
Владимир Владимирович, насколько монархическая тема актуальна в современной России или это фантазии и «хруст французской булки»?
Тот факт, что тема восстановления монархической государственности не стоит на политической повестке дня совершенно естественен, ибо эта повестка формируется властями и элитами республиканского государства. Но списывать со счетов саму монархическую альтернативу было бы неверно. По различным социологическим опросам около трети населения страны поддерживают реставрацию. Среди монархистов имеются принципиальные разногласия: одни хотят возвращения династии Романовых, другие выступают за выборы нового царя, находятся и желающие короновать действующего Президента. Несмотря на отсутствие единства, треть общества — это довольно серьёзная сила, которую нельзя игнорировать.
Начиная с 1917 года наша страна является республиканским государством. Не станет ли монархия анахронизмом?
Отнюдь. Уже более ста лет как в России установлена республика, а способ смены верховной власти не изменился. При демократии глава государства уходит в отставку на основе установленных законом процедур. При монархии существует три пути смены правителя: естественный — смерть, и экстраординарные — отречение и свержение. Начиная с провозглашения Временным правительством России республикой, пять руководителей правили до смерти (Ленин, Сталин, Брежнев, Черненко и Андропов), трое были свергнуты (Керенский, Хрущёв и Горбачёв), один досрочно оставил пост (Ельцин) и только один — Дмитрий Медведев — ушёл в срок, согласно Конституции. Самодержавная политическая традиция успешно пережила три революции и процветает до сих пор. Она есть и в политических партиях: посмотрите на не сменяемых десятилетиями лидеров КПРФ, ЛДПР, Яблока. Даже сидящего ныне в колонии вдохновителя протестов уже не первый год называют безальтернативным лидером несистемной оппозиции. Особенность этой традиции — ультраперсонификация власти, когда народ или сторонники делегируют вождю всю полноту власти и одновременно ответственности за всё происходящее в стране, партии или коллективе. Кстати, само понятие «вождь» далеко не советского времени, а дореволюционное. Российский император официально именовался «державным вождём».
фото: Ведяшкин Сергей/Агентство «Москва»
Вернёмся к вопросу престолонаследия. Как оно устроено и, по Вашему мнению, является ли Георгий Романов наследником царского престола?
Вопрос престолонаследия является крайне спорным и запутанным. Дать однозначный ответ на этот вопрос мог бы суд. Но так как правовая система Российской Федерации базируется на первых декретах и законах советской власти, отрицая правопреемство с Российской Империей, то ни один суд не может даже принять подобный иск. Строго юридически, раз в стране нет престола, то нет и престолонаследия и, соответственно, наследников. Любые рассуждения на эту тему носят не правовой, а историко-правовой характер и относятся больше к if history. Однако мы можем рассмотреть его именно в гипотетическом ключе. Порядок престолонаследия был определён в акте императора Павла I, который поставил на первое место принцип мужского первородства — сначала наследовали все мужские потомки императора по мужским линиям, а в случае их пресечения потомки по женским линиям, сначала дочери последнего императора и его сыновей с их детьми, отдавая также первенство мальчикам перед девочками, а потом сестры императора и так далее.
Первой в очереди наследования была ближайшая к престолу женщина в Императорской фамилии. В 1820 г. император Александр I дополнил этот акт требованием равнородства — то есть законными наследниками признавались лишь потомки членов Императорской фамилии от браков с представителями царствующих или владетельных домов. В последней действовавшей перед революцией редакции принципы престолонаследия были изложены Николаем II в Основных государственных законах Российской Империи в 1906 г. На момент их принятия прадед Георгия Михайловича Романова, великий князь Кирилл Владимирович, был четвёртым в очереди престолонаследия после сына царя великого князя Алексея Николаевича, брата великого князя Михаила Александровича и своего отца великого князя Владимира Александровича. Однако Кирилл совершил серьёзную оплошность, заключив брак с Викторией-Мелитой Саксен-Кобург-Готской, неправославной, собственной двоюродной сестрой несмотря на прямой запрет царя. Таким образом, он нарушил сразу несколько статей Основных законов, семейного и церковного права. Николай II собрал несколько совещаний по этому вопросу и вынес письменную резолюцию — брак не признать, великого князя с возможным потомством прав престолонаследия лишить, его будущим детям даровать титул князей Кирилловских. Однако после рождения старшей дочери Кирилла Марии в 1907 г., царь сменил гнев на милость и ослабил наказание, разрешив ей именоваться княжной крови императорской, не отменяя лишения прав престолонаследия. Таким образом, строго говоря никто из потомков детей великого князя Кирилла Владимировича, князей крови императорской Владимира, Марии и Киры, прав на престол иметь не может. Хотя их сторонники, боюсь, не согласятся с подобной точкой зрения.
фото: imperialhouse.ru
Значит, и потомство от широко анонсированного брака не будет иметь прав престолонаследия?
Дело в том, что возможные дети Георгия Михайловича Романова и Ребекки Беттарини, согласно Основным законам Российской Империи, ни при каких обстоятельствах не смогут занять российский престол. Для этого надо будет изменить сам закон о престолонаследии. Даже если сторонникам Марии Владимировны и Георгия удастся каким-то образом признать недействительным решение Николая II о лишении их предка прав на престол, предстоящий брак будет считаться неравнородным или морганатическим, так как Ребекка не является потомком какого-либо монаршего или владетельного дома.
В одном из своих недавних интервью Александр Закатов, глава канцелярии Российского Императорского дома, включающего Марию Владимировну и Георгия Михайловича Романовых, заявил о возможности отмены принципа равнородства. К чему это приведёт?
Сам принцип равнородства не характерен для русского престолонаследия, так как начиная с Рюрика до Александра I, почти тысячу лет, его не существовало. Более того, на сегодняшний момент он лишает всех прямых мужских потомков Императорской фамилии прав на престол, передавая наследие в женские линии, а соответственно — в иностранные династии. Напомню, что отец Георгия Михайловича — прусский принц Франц Вильгельм, правнук германского императора Вильгельма II из династии Гогенцоллернов. Однако отмена равнородства совершенно не на руку Марии Владимировне. Ведь, согласно Основным законам, наследование престола происходит не от старшего в роде, а от последне царствовавшего. Это неоднократно упомянуто в законе. Последним реально царствовавшим был император Николай II, а номинально — его брат великий князь Михаил Александрович или de juro император Михаил II. То есть первыми в очереди престолонаследия окажутся 13 мужских первородных потомков династии, а за ними потомки обоего пола сестёр Николая II — великих княжон Ольги и Ксении. И только после них стоят потомки великого князя Кирилла.
фото: imperialhouse.ru
Кто же наследник престола, если кругом потомки лишённых прав престолонаследия или морганатических браков?
Существует два способа вычисления наследника престола. Первый исходит из того, что престолонаследие прервалось с революцией, и ведёт расчёт от последнего царствовавшего. При этой схеме наследником является сербский принц Дмитрий Александрович из династии Карагеоргиевичей. Второй способ основывается на концепции титулярных монархов, известном принципе «Король умер. Да здравствует король!». Согласно нему, престол никогда не остаётся пустующим, и место одного монарха автоматически занимает законный наследник титула. В результате расчёта по подобной схеме права на российский престол имеет старший сын греческого короля Константина II — принц Павел Константинович из династии Глюксбургов. В завершение хотелось бы добавить, что клубок противоречий и проблем русского престолонаследия столь сложен, что в случае гипотетической реставрации монархии необходимо будет сначала принимать отдельный акт, разъясняющий правильную трактовку и применение Основных законов, а потом уже на его основе определять наследника.
фото на обложке: instagram/grand_duke_george_of_russia
