Когда смотришь на советские многоэтажки на бетонных опорах, кажется, что это просто архитектурный каприз. На самом деле за этим стояла целая философия модернизма. Главным вдохновителем был Ле Корбюзье: он мечтал поднять здания над землей, чтобы внизу не было глухих стен, а гулял ветер, светило солнце и зеленели парки. Советские архитекторы загорелись этой идеей — для них «ножки» стали символом прогресса и нового быта, пишут авторы канала «Бюджетный вариант».
Первой «ласточкой» стал московский Дом Наркомфина. Это был смелый эксперимент: дом-коммуна словно парил над участком, сохраняя под собой нетронутый газон. Позже эта «воздушность» появилась и в других проектах: в здании Центросоюза, жилом комплексе «Лебедь», знаменитой «флейте» в Зеленограде и в огромном доме-«сороконожке» на Беговой. А в Петербурге у таких опор была еще и сугубо прикладная задача — они помогали спасать здания от наводнений.
Логика была проста и понятна. Первые этажи в те времена не любили: там всегда было холодно от земли и шумно от улицы. Архитекторы решили: зачем там жить? Проще поднять квартиры выше, а пустое пространство отдать людям под проходы, стоянки и зоны отдыха.
Эти здания задумывались как манифест веры в светлое будущее и комфортный город. И хотя сегодня они вызывают много споров, эти «парящие» гиганты остаются самым ярким напоминанием о том, как смело советские архитекторы пытались перепридумать нашу среду обитания.
Кстати, удивительная советская архитектура работала так, что в сталинских бараках было теплее, чем в хрущевках, не из-за больших окон, а из-за стен: утеплителем служили шлак и опилки, которые держали тепло десятилетиями. А вот версий, зачем делали окно в ванной, несколько. Обо всем них рассказывал «ГлагоL».