Если бы не эта война, то, возможно, России удалось избежать все потрясения, которые выпали на ее долю в первой половине XX века. Не было бы революций и Гражданской войны, катализатором которых она стала. Или они были бы не столь разрушительными. Вся мировая история была бы иной. А все началось 120 лет назад, в ночь с 8 на 9 февраля 1904 года, с внезапной атаки флота противника на корабли в Порт-Артуре.
Россия в то время жила еще по Юлианскому календарю и поэтому для нее это событие случилось с 26 на 27 января. Японский флот под командованием адмирала Того Хейхатиро атаковал стоящую на внешнем рейде русскую Тихоокеанскую эскадру Оскара Старка.
Сразу удалось вывести из строя самые мощные корабли — броненосцы «Ретвизан» и «Цесаревич», а также крейсер «Паллада». Ущерб был бы значительнее, но японские «снайперы» промахнулись и лишь три торпеды из шестнадцать попали в цель.
Почти одновременно, 9 февраля, эскадра контр-адмирала Урио атаковала крейсер «Варяг» и канонерку «Кореейц» в корейском порту Чемульпо. Еще до всех официальных действий дипломатии, 4 февраля японцы «на правах военного приза» захватили несколько российских пароходов, в том числе и те, которые везли боеприпасы в Порт-Артур.
Успеху японцев способствовало внезапное нападение – все русские корабли стояли на внешнем рейде Порт-Артура выстроившись в три линии. Построение было по плану мирного времени, о начале войны моряков никто не предупредил. Хотя в Петербурге о ней уже знали, а наиболее одаренные военачальники точно предсказали и действия японцев в случае ее. Как и неизбежность самой войны.
Япония стала молодым империалистическим хищником, который нацелился на земли всех своих соседей. Порт-Артур был ими захвачен в ходе Первой японо-китайской войны 1894–1895 годов. Но позже великие державы вынудили от него отказаться.
Порт перешел под контроль России, которая нуждалась в незамерзающей базе на Тихом океане. Порт-Артур (Люйшунь), в отличие от японцев, не был ни захвачен, ни присоединен, а взят у Китая в аренду на 25 лет с возможностью продления договора.
Россия в тот момент активно проникала в Китай – была построена Китайско-восточная железная дорога (КВЖД), получена концессия на строительство ее южной ветки. Однозначно были планы фактически колониального освоения части Китая и Кореи. Даже возник план создания «Желтороссии». Что было для того времени естественно – страну активно растаскивали другие державы и нельзя было их подпускать к своим границам.
Япония присоединилась к этому «пиру» и считала, что имеет на китайские и корейские земли больше прав. Поэтому с недовольством смотрела на все действия России в регионе, которая единственная из всех крупных европейских держав имела с ней общие границы. Вела переговоры и злилась.
А еще готовилась. И как только посчитала, что ее положение стало выигрышным немедленно приступила к действиям.
7 февраля (25 января) посол Японии в Санкт-Петербурге Курино получил телеграмму от министра иностранных дел барона Комуро. В ней предписывалось прекратить все переговоры и предпринять меры для эвакуации. В телеграмме последнее названо «независимыми действиями».
8 февраля Курино передал российскому министру иностранных дел Владимиру Ламсдорфу сразу две ноты. В первой сообщалось, что поскольку Россия последовательно отвергла все «мирные предложения» (по факту ультиматумы) по Китаю и Корее, то она вправе предпринять все меры для самообороны.
Вторая нота, по сути, повторяла первую. Там также обвинялась Россия в том, что «справедливые представления и умеренные и бескорыстные предложения не получают должного внимания». То, что эти «бескорыстные предложения» были требованием покинуть давно освоенные и когда-то ничейные Манчжурию и Дальний Восток, естественно, умолчалось.
Николай II немедленно велел послу в Японии барону Роману Розену эвакуироваться и со всей дипломатической миссией покинуть Токио. Он был уверен, что это начало войны – он ее ждал, он к ней морально готовился, он о ней, как неизбежной, говорил своему кузену кайзеру Германии Вильгельму. И ничего толком не сделал.
Виной тому презрительное отношение к японцам высших сановников, включая и военных. Да и сам Николай IIтоже не воспринимал их всерьез, даже называл «макаками». Но были и разумные, трезвомыслящие, военные.
Так о возможности нападения на русский флот на рейде Порт-Артура, как только стало известно о разрыве с Японией, сразу предупредил начальник Главного штаба генерал-адъютант Виктор Сахаров. О предлагал немедленно вывести из порта Тихоокеанскую эскадру, которая была мощнее японского флота, и начать боевые действия в выгодных для нее условиях.
Ровно о том же и в тот же день вице-адмирал Степан Макаров написал управляющему Морским министерством. Более того, там он утверждал, что японцы предпримут именно ночную торпедную атаку. Что, собственно, и произошло.
В самом Порт-Артуре о разрыве отношений с японцами знал только наместник генерал-адъютант Евгений Алексеев и несколько его приближенных. Никто из военных предупрежден не был. 8 февраля поздно вечером на броненосце «Петропавловск» прошло совещание у командующего эскадрой Оскара Старка. Когда оно в 23 часа закончилось, то начальник морского штаба контр-адмирал Вильгельм Витгефт на прощание сказал командирам кораблей: «Господа, войны не будет». Через полчаса война началась.
Все случилось как предупреждали Сахаров и Макаров. Японцы атаковали торпедами с легких кораблей-истребителей. Уже в 23 часа 33 минуты повреждения получил броненосец «Ретвизан», в 23.35 – броненосец «Цесаревич», в 23.45 минут крейсер «Паллада». Но все же русские корабли смогли перестроиться в боевой порядок и начать ответный огонь. Это при том, что Старк фактически устранился от командования.
Более того – когда началась атака, то на вопросы командиров, что это за стрельба, в его штабе отвечали: «практические стрельбы». Старк настолько не верил в возможность нападения, что даже пытался остановить стрельбу принявших бой кораблей.
Утром 9 февраля уже весь японский флот предпринял атаку на Тихоокеанскую эскадру. Но там уже были готовы к встрече, хотя тот же адмирал Старк к командованию так и не приступил. После 40 минут перестрелки японские корабли вынуждены были отступить. Пока. Но уже в мае они появятся вновь и начнется героическая оборона Порт-Артура.
