фото: ГлагоL

Международный военно-технический форум «Армия-2022» стартует 15 августа в Москве, на базе конгрессно-выставочного центра «Патриот». Программа мероприятия очень насыщенная, а участники форума готовятся показать посетителям свои уникальные разработки. Разминирование освобожденных территорий — актуальная проблема для российских военнослужащих. Великое множество взрывоопасных предметов и взрывных устройств очень широко используются в ходе спецоперации на Украине, поэтому потребность в устройствах, которые позволяют это делать быстро и безопасно, у армии и добровольческих подразделений растет в разы. Каким оборудованием ведут разведку саперы на освобожденных территориях и где его можно увидеть на МВТФ «Армия», рассказывает кандидат технических наук, доцент, ведущий специалист STT GROUP Игорь Парфенцев. История компании активно начала развиваться почти 30 лет назад, когда был разработан нелинейный радиолокатор для поиска самодельно-взрывных устройств с радиоэлектронными взрывателями.

— Какое направление в ваших разработках наиболее актуально сегодня?

— То, что сегодня во всех новостях — разминирование освобожденных территорий. Причём речь не только о специальной военной операции на Украине. Наша техника в полной мере задействована и в Сирийской Арабской Республике.

Очевидно, что средства, которые разрабатывались еще в 90-е годы, уже недостаточно эффективны. Мы постоянно работаем над их модернизацией и создаем новую технику. Великое множество взрывоопасных предметов и взрывных устройств очень широко используются в ходе спецоперации, поэтому потребность в наших устройствах у армии и добровольческих подразделений растет в разы. Наиболее востребованы миноискатели ИМП-3.

Также очень широко применяются и востребованы наши «Коршуны» — нелинейный локатор NR-900ЕК3М. Сейчас мы работаем над его модернизацией с целью улучшения эргономических и эксплуатационных характеристик.

Если вкратце, то в данном локаторе увеличили чувствительность, что позволило поднять дальность обнаружения в полтора – два раза. То есть при одинаковой излучающей мощности мы улучшаем дальность обнаружения взрывоопасных предметов с электронными взрывателями. При этом масса прибора снизилась. Также избавили локатор от внешней батареи, которая раньше присоединялась к нему с помощью специального кабеля. Сейчас все питание интегрировано в единый корпус. Систему управления, наоборот, оставили прежнюю, чтобы оператору не надо было переучиваться.

фото: vk.com/armyforum

У кого лучше вооружение — тот и побеждает

— Из сводок и новостных сюжетов из зоны специальной военной операции видно, что идут сражения техники. Это и БПЛА, и специальные очки, и прочие гаджеты и девайсы. Как вы ощутили это в своей работе? Какие новые задачи приходится решать?

— Сейчас военные действия переходят в разряд технологического превосходства. У кого лучше вооружение, снаряжение, экипировка — тот и побеждает.

Например, в последнее время широко используются дроны различного назначения: разведывательные, ударные, дроны-камикадзе. Это на самом деле большая проблема. Дрон прилетел, разведал, его не видно и не слышно, а после этого происходит артиллерийский удар высокой точности.

Чтобы противодействовать дронам противника, мы разработали блокиратор радиоуправляемых взрывных устройств, размещаемых на беспилотном летательном аппарате. Это средство позволяет обезопасить группу пехоты или какой-то объект от таких дронов. Наше изделие излучает специальный сигнал, который имитирует сигналы спутников. Мы используем имитацию помех: подменяем реальные координаты и генерируем свои, которые с ними не совпадают. Дрон влетает в такую защищенную зону и теряется, координат у него нет. А техника дорогостоящая, оператор с той стороны пытается его спасти, увести из этого района. Таким образом, дрон свою задачу уже не выполняет. При небольшой мощности и малых параметрах массы и габаритов изделие получилось достаточно эффективное. Излучаемая мощность 1 Вт, а радиус подавления составляет порядка 1,2 км.

Многие бытовые дроны, те же DJI, так устроены, что при потере координат замирают на месте. Дальше, при помощи так называемого ружья – антидрона, подавителя GPS, его сажают, и он переходит в разряд трофея.

Это касается не только бытовых дронов, но и Bayraktar-ов, и американских дронов-камикадзе.

фото: vk.com/rosgvard_official

Новые разработки в разминировании

— В новостях мы видим, что в зоне спецоперации противник использует мины и взрывные устройства в огромных количествах. Ваше оборудование принимало участие в разминировании Азова, Мариуполя, Херсонской области. Какие отзывы?

— Да, применение различных минно-взрывных ограждений носит массовый характер. Эти районы сосредоточения ВСУ создавались с 2014 года, практически восемь лет, все позиции прикрывались минными полями: противотанковыми, противопехотными, смешанными. Формуляров на них никто не делал, хоть это положено. Так что первоначальные трудности были связаны с тем, что, в общем-то, никто не знал, что и где установлено.

Поэтому применение средств для обнаружения этих минных полей очень актуально. Те же подразделения противоминного центра инженерных войск и других инженерных подразделений хорошо используют наши металлодетекторы, магнитометрические бомбоискатели. Но в основном это, конечно, ИМП-3. Отзывы об их работе очень хорошие. Так что, если в программе новостей показывают, как работают саперы, то, в основном, это наше оборудование. Это нелинейные радиолокаторы, миноискатели, искатели кабельных линий управления и др. Наши разработки показывают очень высокую эффективность, и они востребованы.

— Действительно, очень много роликов с саперами в интернете. Ваша техника применялась и в Сирии, и в Нагорном Карабахе. И все-таки: какие идеи, выводы, новые разработки повлекла за собой спецоперация на Украине?

— Ну, вот смотрите, мы когда разрабатывали миноискатели и ИМП-3, мы сделали первый образец, отдали ребятам в Сирию, они там его эксплуатировали, писали замечания и предложения. Пока аппарат вышел на этап серийного производства, мы очень много в нем изменили, можно сказать, средство достаточно вылизанное, поэтому и сейчас в ходе СВО, показывает себя на высоком уровне. Но останавливаться-то нельзя, сейчас видим, что необходимо делать миноискатели легче, компактнее. Какое-то новое качество туда добавлять. Например, работа под водой, чтобы можно было расширить круг применения данного средства. Мы разрабатываем не только миноискатели. Есть магнитометрические бомбоискатели, у них есть ограничения, что они обнаруживают только металлические предметы в ферромагнитных корпусах, то есть из черного металла, но зато на большой глубине. Их используют, когда необходимо обнаруживать объекты на глубине более 1 метра. Он широко применяется для гуманитарного разминирования, что на освобожденных территориях является очень важной задачей. Ну, это понятно, вот отдельный прибор, сапер его взял, работает с ним. Темп поиска у него 5 км\ч , достаточно быстро, но зона обнаружения шириной от 70 см до 1 метра.

Чтобы увеличить темп поиска (я сейчас подчеркиваю, мы говорим о гуманитарном разминировании), мы разрабатываем новое средство — «Мультизонд», это широкозахватная метрическая система, там четыре чувствительных элемента и ширина зоны поиска уже составляет два метра. Она позволяет строить карту магнитных аномалий и обнаруживать ферромагнитные объекты. Определять глубину их залегания, в каком положении объект находится под землей, что упрощает саперу задачу.

— А можно ли исключить человека из процесса разминирования?

— Направление дальнейшего развития — это автоматизация процесса обнаружения взрывоопасных предметов. Для решения таких задач мы разработали поисковый комплекс «Стрекоза» на базе БПЛА, с системой навигации курсовой камеры и специализированным нелинейным локатором. Это позволяет с воздуха в автоматическом режиме обнаруживать взрывоопасные предметы с радиоэлектронными компонентами. Мы задаём «Стрекозе» полётную программу, например, обследовать такую-то местность, задаём границы, шаг в высоту обнаружения, и он в автоматическом режиме летает и отмечает флажками места залегания возможных «сюрпризов». У него есть, конечно, и ручной режим, но это уже используется при аварийной ситуации, например, сильный порыв ветра или радиоэлектронное противодействие, наш дрон можно вернуть. Комплекс получился достаточно интересный и многофункциональный.

— То есть уже медленно, но верно движемся в сторону полной автоматизации этого процесса и постепенного исключения человека?

— Полной автоматизации, на мой взгляд, тут достигнуть нельзя, потому как всё-таки эти все средства — это инструмент для сапёра, а вот мозги сапёра заменить невозможно. Мы имеем огромное количество взрывоопасных предметов, и мы обнаруживаем их, в основном, по косвенным признакам: наличие металла, наличие электронных взрывателей. СВУ может лежать в воде, здание может быть заминировано под железобетоном, асфальтом , под землёй. Во всех условиях единого какого-то метода обнаружения не существует. И в этих условиях важен человек.

— Есть действие, есть противодействие. Противник тоже не дурак и не дремлет. Они знают, что вы находите металл, значит, делают из, например, пластика. Насколько часто вы сталкиваетесь с ситуациями, когда вот есть взрывное устройство, а ваш прибор не может его обнаружить?

— Металлодетектор любой металл обнаруживает. Есть натовские мины в пластиковом корпусе, но полностью исключить металл они не могут. В заряде есть металл — пружины или ударники. Опять же, если в заряде нет металл, то заряд необходимо как-то инициировать. Это тот же электродетонатор. Металл или электронику так никто и не смог исключить из взрывного устройства, поэтому практически весь спектр взрывоопасных предметов нашими средствами обнаружить можно.

— То есть, если сравнивать, допустим, технику вашу с, давайте условно, из стран НАТО, то вы вполне с ней со всей справляетесь?

— Да мы с ними справляемся. Ну, как только появляются какие-то новые средства, оперативно на них реагируем. Ребята из силовых ведомств нам часто привозят объекты или мы у них на полигоне нашими средствами смотрим и помогаем выработать методы борьбы с этими новинками.

фото: vk.com/mil

Форум «Армия-2022»

— Ваш основной заказчик сегодня, наверное, армия. Что покажете на МВТФ «Армия-2022»?

— В этом году наша техника будет выставлена на стенде Рособоронэкспорта, все оборудование, которое сейчас работает в зоне СВО. Нам форум достаточно интересен, это и получение новых контактов, и знакомства с потенциальными заказчиками, и поиск новых поставщиков комплектующих.

— Вопрос об импортозамещении. Насколько вы зависите от импортных комплектующих?

— Конечно, у нас была и импортная составляющая, мало у кого ее не было. Но сейчас пути решения этой проблемы уже выработаны, просто логистика немножко поменялась. Ну, и цены изменились, ряд элементов пришлось заменить, но каких-то неразрешимых задач перед нами это не поставило.

— А какие перспективы, что всё-таки комплектующие у вас будут российские?

— По возможности заменяем нашими отечественными комплектующими. По ряду элементов замена уже есть. Не так быстро как хотелось бы, но наши предприятия этим занимаются, и, по мере появления новой элементной базы, мы ее внедряем. Санкции дали нам хороший стимул.

Автор: Ирина Салмина