Первые пять лет жизни ребенка закладывают основу для его обучения, поведения и здоровья. Опыт раннего детства формирует мозг малыша и его способность к обучению, развивает социальные навыки и умение справляться с повседневными трудностями и стрессовыми факторами. Эмоциональное, социальное и физическое развитие маленьких детей оказывает непосредственное влияние на их поведение, готовность к школе и общее развитие ребенка, влияя на привычки, которые распространяются на взрослую жизнь.
Как же мы, родители, влияем, поддерживаем или перечеркиваем правильное развитие малыша? Об этом нам рассказал Евгений Евгеньевич Крашенинников, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии образования и педагогики факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова, старший научный сотрудник лаборатории психологии детства и цифровой социализации Федерального научного центра психологических и междисциплинарных исследований, отец пятерых детей.
Сфера общения — назовем ее первым этапом развития, это та сфера, в которой дети должны научиться эффективно общаться со своей семьей, сверстниками, учителями и другими людьми. Как мы, родители, можем эффективно обучать своего маленького ребенка общению, чтобы у того по мере взросления все эти «эффективности» переросли в навыки общения и выстраивания отношений?
Есть одна большая иллюзия, которая существует в сознании многих людей. В ее основе лежит следующий парадокс. С одной стороны, взрослые считают, что ребенка надо развивать, искать специальные программы, книги, кружки, всячески структурировать его жизнь, иначе у ребенка не разовьются качества, которые потом потребуются ему в жизни, чтобы достигать своих профессиональных и личных целей. Но, с другой стороны, большинство взрослых уверены, что они, в основном, нормально справились с возникавшими в их жизни задачами; при этом в никаких особых развивающих программах не участвовали. Но если большинство людей становятся нормальными развитыми взрослыми в результате жизни в обычных условиях и посещая стандартную школу, то, может, и не требуется изыскивать каких-то особенных средств развития, а просто предоставить ребенку возможность спокойно барахтаться в мутных волнах бытия? И тогда не нужно специально учить общаться – жизнь сама научит. Во всяком случае, если взрослый задается вопросом «как научить общению и выстраиванию отношений», тем самым он дает понять, что сам эти отношения выстраивать умеет. Ведь без этого он не сможет научить ребенка.
А вот умеют ли на самом деле взрослые общаться? Начнем с простого: каков словарный запас взрослого человека? Речь идет не об общем количестве слов, значения которых он знает, а о количестве слов, в принципе употребляемых в жизни. Согласно исследованиям, для жителей России он составляет в среднем примерно 2 тысячи слов; из них регулярно используемых (хотя бы раз в год) будет, наверное, в два раза меньше. При этом немалая часть этих слов являются профессиональными терминами, которые человек употребляет только на работе.
Много это или мало? Можно сравнить с «Толковым словарем живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля, в котором около 200 тысяч слов. Можно со «Словарем языка Пушкина» (все слова, которые Александр Сергеевич употребил в письменных текстах примерно за 20 лет) – там их 24 тысячи.
И каждый может провести простой эксперимент: попросить какого-нибудь близкого родственника, чтобы он как-нибудь через недели две (когда вы подзабудете о разговоре) включил вечером, когда вы вернетесь с работы, диктофон и записал незаметно все ваши разговоры. И так сделал раза три. А потом произведите простой количественный подсчет: сколько слов вы употребили во всех беседах с домочадцами в процессе поедания борща, рассказа о пакостных кознях заместителя начальника отдела, просмотра сериала «Броневик уходит от погони» (или «Милашка Сью и ее парни») и обсуждения семейной жизни соседки? Сколько новых слов было во второй и третий вечер – тех, которые не прозвучали в первый? Часто ли употреблялись слова, не обозначающие предметы и явления, которые находятся вокруг нас (на кухне, когда разворачивалась беседа: «половник», «милая», «добавка», «по второй», «началось» – или на работе в течения дня: «рейсфедер», «ватман», «беломор», «сволочь», «перевыполнение плана» и т. п.). Были ли среди них слова «незначительно», «восторг», «непредсказуемый», «эквивалент», «аэроплан» (а эти слова как раз из тех, которыми оценивается наш словарный запас, так как мы их знаем и можем пользоваться), не говоря уже о «бом-брамселе», «фенолфталеине» и «отнюдь»?
Второй вопрос: сколько минут вы разговаривали вообще со своими домашними? Именно минут? И из интересного для нашей темы: сколько минут вы разговаривали со своим ребенком-дошкольником? Не просто при нем, а именно с ним. Были ли это интересные для него темы?
Вот какой самый популярный вопрос, который задают родители, забирая ребенка вечером из детского сада? Да, правильно: «Что было сегодня на ужин?» Как вы догадываетесь, обсуждение кулинарных практик не входит в приоритетные темы размышления ребенка. Второй вопрос по популярности: «Ну, что сегодня было?» В каком смысле – что было? Ну вот если вас после работы спросить «ну что сегодня было», вы сразу броситесь рассказывать длинными сложноподчиненными предложениями о перипетиях рабочих будней? Скорее всего, буркнете, что, мол, нормально все. Но даже если ребенок что-то начинает рассказывать, то ведь взрослый часто в ответ просто кивает и нечленораздельно мычит, да иногда подпускает междометия вроде «а-а!» или «ну да», таким способом поддерживая «беседу».
Для того, чтобы научить ребенка разговаривать, надо с ним разговаривать. А для этого нужно, чтобы, во-первых, вам было, о чем сказать, во-вторых, чтобы эти темы были интересны и ребенку, и, в-третьих, чтобы беседа не была чередованием монологов (один рассказал о своем, другой гмыкнул и в ответ о своем поведал). То есть, нужно уметь слушать, понимать, про что говорится и задавать вопросы, на которые собеседнику – в данном случае ребенку – будет интересно отвечать.
Мама одного трехлетнего мальчика как-то пожаловалась моей супруге (а она психолог, работающий с дошкольниками), что он не разговаривает. Супруга спросила, а о чем вы с ней говорите, на что получила логичный с точки зрения матери ребенка ответ: «Как о чем? Вы что – не поняли?! Я же вам сказала: он не умеет разговаривать!!» Ну, так и не научится никогда.
Ещё один этап — это физическое развитие. На протяжении всех этапов развивается как крупная, так и мелкая моторика. Развитие крупной моторики позволяет передвигаться, удерживая равновесие, координацию, легкость и уверенность. А как физическое развитие влияет на психическое здоровье малыша?
Ещё много десятилетий назад великий швейцарский психолог Жан Пиаже (хотя он, конечно, не просто великий – не только внутришвейцарски, но и для всех стран и народов) назвал самую раннюю стадию развития интеллекта сенсомоторной. То есть, ребёнок решает встающие перед ним задачи путём координации образов восприятия и движений. Нам кажется, что младенец, который двадцать раз согнул и распрямил ножку, просто дергает ногами; на самом деле он овладевает своим телом: он же не знает, какую мышцу надо напрячь, чтобы совершить правильное действие.
Легкая ли это задача? Давайте вспомним, легко ли было нам прыгать в школьном спортзале через «коня» и «козла», легко ли было перепрыгивать планку, установленную на метровой высоте? А ведь это может сделать любой здоровый человек; и нам показали и подробно рассказали, что должна делать толчковая нога. А что же говорить о ребенке, который не знает ещё ничего? И каждое «одинаковое» движение, которое он совершает, становится все совершеннее.
Правда, не надо забывать, что развитие моторики (особенно мелкой) влияет на развитие интеллекта именно в раннем возрасте; а то многие учителя начинают оправдывать этим психологическим тезисом измывательства над учениками при постановке хорошего почерка. В школе интеллект развивается уже иными способами; да и многочасовое погружение в деятельность, которая в будущем не будет иметь практического применения (большинство людей сейчас тексты печатает на клавишах гаджетов) тоже к развитию ребенка отношения не имеет.
Главное же в работе с физическим развитием детей – это, конечно, чтобы они научились не бояться физических действий. А для этого надо не время занятий физкультурой увеличивать – нет; для это надо предоставить им пространство разумного, осознанного риска, чтобы они могли опробовать свои физические возможности. У нас в дошкольной педагогической культуре слово «риск» вызывает оторопь. В европейских детских садах может на площадке расти дерево, по которому лазают воспитанники детского сада. В Москве же, например, даже горки в детских садиках запретили, чтобы ребенок случайно не удавился шарфиком, с нее поскользнувшись.
Но для этого взрослый должен внимательно отслеживать ситуацию. Мама, которая пришла с детьми на детскую площадку, и лайкает ВКонтакте кулинарные изыски подруг в тот момент, когда забывшийся в игре ребенок пробегает мимо железных качелей, на которых раскачиваются другие восторженные и ни о чем не думающие дети, создает ситуацию, когда физическое развитие может окончиться физическими травмами. Но и ходить все время за ним бессмысленно, иначе он не научится сам определять степень опасности. В каждом конкретном случае – это поиск меры между инициативностью и самостоятельностью ребенка и его безопасностью. И, как и всегда, достигается она до начала деятельности: когда взрослый осматривает детскую площадку и понимает, в каких местах можно удариться, упасть, порезаться – и в этих точках оказывается во время игры ближе, причем так, что ребёнок на это и внимания не обращает.
Этап социально-эмоциональной сферы. Социальное и эмоциональное развитие помогает детям понять, кто они такие, что они чувствуют и как взаимодействовать с другими. Социальное и эмоциональное здоровье дошкольников помогает детям формировать позитивные взаимоотношения, а также управлять своими эмоциями и выражать их в самых разных ситуациях. Что родителю важно знать в контексте общения с ребенком в «поле» эмоций? Не кричать, сто раз объяснять, посещать все детские площадки и кружки (для социализации)?
Понятно, что кричит родитель обычно от бессилия. Но, как я только что сказал, во всех ситуациях, если мы хотим, чтобы что-то получалось хорошо, действовать надо до того, как может возникнуть проблема.
Семья собирается в театр кукол. А малыш долго натягивает рейтузы. Мало того: уже надел, а потом быстро стянул – оказывается, где-то что-то трётся. И помощь не принимает – сам хочет справиться! Родители понукают его: быстрее! быстрее! Потом сами начинают в четыре руки помогать, а чадо отбивается, стремясь к самостоятельности. Да и он же чувствует, что тут трет, а взрослые же не понимают! Крик, ор, скандал. И ведь нельзя не торопиться – театр поджимает.
А почему театр поджимает? Потому что мы решили начать одеваться за час пятнадцать до начала. А вы впервые одеваете ребенка? Вы не догадываетесь, что это не процесс облачения робота? А ведь он еще и в туалет неожиданно может захотеть. Ну так начните одевать за час тридцать. А если раньше выйдете, то лишний раз с горки пусть скатится возле дома или в театральном музее возле кукол сфотографируется. (Да, в седьмой раз! Но у вас же не пленочный фотоаппарат, где каждый кадр на счету).
Дети за столом толкаются и мешают друг другу. Ну так посадите их так, чтобы они не соприкасались – разведите на разные края стола. Не в наказание за дебош – а до начала совместного процесса пищеварения. На столе пусть не будет лишних предметов (игрушек в первую очередь, но и вообще всего неожиданного; а необходимое лежит рядом). Зовите есть, когда уже стол накрыт и тарелки полны, чтобы они не начали задираться от нечегонеделания.
Короче, любую проблему лучше всего решать до ее возникновения. После тоже ее можно решить (хотя это труднее); но беда еще в том, что этот конфликтный опыт останется в ребенке и в пространстве вашего общения навсегда.
И социализация – это не погружение в хаотическую среду сверстников. Социализация – умение адаптироваться к новым нормам. Но для этого нужно сначала понимать, что нормы в принципе есть.
Вот какие у вас в семье есть нормы? Не требования, которые произносятся многократно и потом не выполняются («Ложиться спасть надо в девять!» – и каждый день он ложится то в десять, то в одиннадцать; «Выключи телевизор!» сказали и пошли на кухню, а телевизор как пыхтел, так и пыхтит). Норма – это то, что нужно выполнить, можно выполнить и выполняется. Выполняется не потому, что орут и колотят, а потому что это норма. Если для маленького ребенка ежевечерняя чистка зубов станет нормой, то он сам будет следить за взрослыми, чтобы они это делали.
Наличие норм дома – первый этап. А потом ребенок должен увидеть, что в другой семье (или другом пространстве) есть иные нормы, непохожие, а иногда и противоположные (у вас за столом не разговаривают, а в другой семье вечерняя встреча за трапезой – главное место общения). И это ситуация развития, ситуация социализации: обсудить и понять, почему и наша норма, и иная возможны; почему, если другие делают по-иному, это не означает ни их странности, ни нашей неправоты.
А если дома хаос, то погружение ребенка в хаос двора добавит синяков и душевных травм, но не сформирует нормальных коммуникативных способностей.
Вообще, тема социализации — камень преткновения у многих родителей. Те, кто не водят детей в детский сад, каждый день «получают» за это — ведь малыш совершенно не социализируется! Те, кто водят на кружки и секции, но тоже не водят в детский сад детей, также «получают», но меньше — социализация, конечно, есть, но ее недостаточно! Что вы думаете про «социализацию» маленького ребенка?
Открою секрет. Если учителю, взявшему в сентябре 1-й класс, не сказать, кто из первоклассников посещал детский сад, а кто нет, то он, даже пообщавшись с ними месяц, не сможет точно определить, кто из них четыре года к восьми утра сквозь снег и ветер брел в близлежащее дошкольное учреждение, чтобы в кругу двадцати сверстников по команде есть тефтели и строиться на прогулку, а кто гулял с бабушкой на детской площадке, посещал кружок хореографии и лето проводил у бабушки в деревне с двоюродными сестрами и домашней птицей. Точность угадывания будет пятьдесят на пятьдесят. Прошедший школу социализации в группе детского сада может быть замкнутым и забитым, может быть буйным и неподчиняющимся; лишенный счастья коллективного дошкольного воспитания может флегматично царапать парту, а может весело ухахатываться с одноклассниками. Поэтому, когда родители, один из которых имеет возможность сидеть дома с детьми, отдают их в детский сад ради социализации, они не решают проблему.
Еще и еще раз: воспитание и социализация происходят в семье. Общайтесь с ребенком сами, ходите в гости к друзьям – в том числе и тем, у кого есть дети; приглашайте их к себе; отпускайте на длительное время к старшим родственникам, если есть такая возможность – и обсуждайте с ребенком, не торопясь и честно, возникающие проблемы в его общении с людьми. Ну, можно, в крайнем случае, и родить кого-нибудь дополнительно для пущей социализации всех.
А если в семье есть воспитание и социализация, то погружение в иную среду детского сада может помочь ребенку.
Когнитивный этап. Когнитивное развитие детей включает в себя все процессы, связанные с тем, как дети мыслят, понимают окружающий мир и ориентируются в нем. Основные этапы развития в когнитивной области включают математические и научные понятия, такие как количество, классификация, причина и следствие. Первые 5 лет формируют подход детей к обучению. Это когнитивное развитие включает в себя такие элементы, как любознательность, инициатива в поиске информации и адаптация поведения в ответ на новые знания. На сегодняшний день существует масса «развивашек с пеленок». Какое ваше отношение к тому, чтобы почти с первых дней жизни, обложить его «учебниками» 0+, развивающими карточками, года в 3 начать заниматься с ним ментальной арифметикой и прочими «модными» «развивающими» активностями?
У психологического развития есть свои законы. Разумеется, их нельзя описать в коротком тексте. Но нужно понимать, что если что-то делать раньше, это не обязательно лучше.
Хорошо ли, если ребенок научился читать в три с половиной года? Ничего дурного в этом нет. Мало того, у него появляются новые возможности. Значит ли это, что надо учить читать с трех с половиной лет? Нет, конечно. Мало того, нет никакой гарантии, что выучившийся рано чтению станет потом заядлым книгочеем, а освоивший книжную премудрость после шести так и не проникнется в нужное время Писемским, Хайнлайном и Монтескье.
С первых дней жизни нужно создавать уверенность в том, что окружающий мир добр и закономерен; что родители что-то требуют не потому, что сегодня именно так зачесалась левая пятка; что ничего опасного в поле его передвижения по полу квартиры нет, так как ближние позаботились об этом, и можно свободно исследовать окружающий мир, так как ножи убраны, лекарства спрятаны, ручки на дверцах шкафчиков временно отвинчены, на розетки надеты заглушки, а хрустальная ваза ближайший год без солнечных лучей прозябает в шкафу. Тогда ребенок становится самостоятельным, инициативным и автономным: раз мир безопасен, раз я уверен в мире, то я могу пробовать, искать, экспериментировать, придумывать.
И еще совет родителям: читая рекламу развивающих книг, кружков и игр, пробуйте оценить их так, как будто покупаете пылесос, зная, что вам могут хотеть продать не обязательно некачественное, но, как минимум, вам не особо нужное. Закупая курс ментальной арифметики, спросите себя: «А бывает ли не ментальная арифметика?» – и уточните в словаре, что значит слово «ментальная». Заказывая в интернет-магазине развивающую игру, представьте себя играющим в нее и подумайте, сколько минут вы бы стали в нее играть. Обнаружив у друзей прекрасную книгу для развития всего у всех за три недели, вспомните, что даже на овладение простейшим способом завязывания шнурков у вас ушло чуть дольше времени. После чего купите ребенку на эти деньги мороженого, сядьте с ним на пол посреди комнаты, начните совместно сооружать из самых примитивных кубиков замок феи, пригласите человечков, которых сообща слепили из дешевого пластилина, и начните там жить вместе с ребенком. Это точно развивает. Его и вас.
Какие ваши советы, как с малышом до 5 лет нужно общаться, чтобы потом не было «травм с детства» (по крайней мере тех, что мы можем получить в возрасте до 5 лет)?
Давайте я расскажу о том, как выстраивать нормальное эмоциональное поле в общении с ребенком на одном развернутом примере.
Известно, что главная проблема в детском саду – дневной сон детей. Сколько криков и слез, сколько конфликтов, сколько перегретых эмоций… Понятно, что дети не спят в саду, в первую очередь, потому что они не спят днем дома. Как же родителям сделать так, чтобы ребенок всегда спал днем без истерик и обид? Я не беру тех родителей, которых это вообще не волнует; речь о тех, кто хотел бы дитя днем уложить, но он спать не хочет.
Здесь есть две важные установки, которые нужно помнить.
Первая. Для каждого дошкольника дневной сон естественен; его организм точно устает и хотел бы отдохнуть. (Речь именно о физиологии, а не о том, чтобы спросить хочет ли он спать). То есть, любой малыш может заснуть днем и для него это органично. Так что нужно приложить усилия, понимая, что это ему и требуется, и его организм – наш помощник.
Установка вторая. Но в принципе, если что, он может и не поспать днем – с ним ничего фатального не произойдет. Значит, я должен сделать все, чтобы он заснул, и он заснет в 9 случаях из 10, но, если не заснет, это не трагедия. А вот для того, чтобы он заснул, рецепт простой. Во-первых, никогда не говорить, что он должен спать; нет – мы просто полежим, а потом встанем. Во-вторых, нельзя, чтобы он бегал и орал, и вдруг неожиданно его спать поволокли. Нет, подготовка начинается заранее: убрали игрушки, легли, прочитали книжку, песню спели – то есть, минут двадцать мы создаем медленное и тихое пространство. Разумеется, взрослый все это время проводит с ребенком (и это, кстати, и взрослому классно: представляете, сколько вы перечитаете своих любимых детских книжек!). В-третьих, все вокруг должно быть подготовлено: в кровати не валяются твердые предметы, которые могут неожиданно ткнуть в бок; свет погашен и занавески задернуты; исключена, насколько получится, возможность неожиданных звуков, которые могут разбудить засыпающего (в театре мы же выключаем телефон – так и тут это сделать можно); из поля зрения изымаются все лишние предметы, которые могут подтолкнуть к отвлечению от засыпания (игрушки убраны; папина зажигалка и мамин фен не окажутся неожиданно в поле зрения). И, в-четвертых, подготовка ко сну должна быть обставлена традиционными, ритуальными действиями. Малыш закрывает шторы; бабушка, приоткрыв дверь, передает воздушный поцелуй; одеяло подтыкается с трех сторон; говорится «спокойной ночи» зайчику и мормышке – у каждой семьи это свое индивидуальное. И ни в коем случае нельзя эти ритуалы увеличивать непосредственно в процессе подготовки ко сну («А еще давай попрощаемся с куклой Мюзеттой…», «А на твой поцелуй я передам свой, а ты теперь опять мне, я же тебе передал…»).
И ребенок заснет за пятнадцать минут. А если не заснет, то смотри установку номер 2. Но он заснет.
Дело в том, что эти простые правила помогают выстраивать нормальный эмоциональный фон в общении с ребенком и в любой другой, более простой ситуации. Понимание реальности; отсутствие бессмысленного давления, когда понятно, что оно бесполезно; обустройство устойчивого обихода с правилами (малышу самому нравится следить за правилами!); неторопливость в принятии решений; готовность к изменениям.
И тогда в семье будет атмосфера доверия – и кричать не придется.
