фото: wikipedia.org

Если спросить любого человека, что является символом Греции, то большинство с уверенностью ответит – Парфенон. Возведённый в древние времена, он до сих пор восхищает своими величественными колоннами. И вызывает глубокое сожаление, что не дожил до наших времён и стоит почти разрушенный. Вот только в руины его превратили не какие-то дикари и варвары, а просвещённые европейцы и случилось это всего 335 лет назад – 26 сентября 1687 года.

Парфенон – храм Афины — был возведён во времена известнейшего афинского правителя Перикла, его строительство продолжалось на протяжении 9 лет, с 447 по 438 годы до нашей эры. Это довольно быстро для сооружения, которое потом простоит почти два тысячелетия. Строительство началось сразу после греко-персидских войн и не на пустом месте – площадка на Акрополе была уже расчищена. Ещё до войны там собирались построить храм, но затем посчитали, что первоначальный замысел не столь велик и приняли другой проект. 

Помимо того, что задумка принадлежала Периклу точно известны и архитекторы Парфенона. Это Иктин, предполагается, что он создал проект, и Калликрат, который скорее всего руководил строительными работами. Величайший скульптор Фидий выполнил всю отделку храма, а также вместе с Периклом контролировал ход строительства. Дата известна абсолютно точно, поскольку на каменных табличках регулярно «вывешивались» отчеты о строительстве и потраченных деньгах – демократию, как известно, придумали греки, а таблички сохранились.

Парфенон пережил всех и все эпохи. Он видел расцвет и упадок Греции, перед ним поклонялись римляне, готы не посмели тронуть. Более того, все эти столетия оставался действующим храмом. Римляне, приняв христианство сделали его собором, турки, завоевав Византию и осев на ее месте, превратили в мечеть. Но вот, собственно, из-за турок всё и случилось, хотя уничтожили Парфенон не они.

Афинский акрополь, реконструкция Лео фон Кленце 1846 года. фото: wikipedia.org

Во второй половине XVII века Османская империя начала слабеть. Созданная как военно-феодальное государство, она могла существовать только ведя непрерывные и обязательно победоносные войны. Живший в это время писатель Кочубей Гемерджинский так и писал: «Саблей добыто, и только саблей может быть поддержано».

Поэтому султаны начали активно продвигаться на запад Европы и весьма успешно – была захвачена даже Вена. Но польский король Ян Собеский в 1683 году сумел разбить турок, кстати, с помощью казаков, которые составляли значительную часть его войска. Турки были отброшены, но угроза сохранялась.

В этой ситуации активную роль начала играть Венеция, у которой османы были под боком, на Балканах, и угрожали непосредственно ей. У нее был довольно сильный флот, который в этот раз многократно увеличили усилиями всей Европы, даже папская казна опустела – все ушло на постройку кораблей. 

В 1684 году была создана «Священная лига» и армаду возглавил венецианский адмирал Франческо Морозини. Это был чрезвычайно талантливый человек из очень знатного рода – его предки неоднократно становились дожами Венеции и кардиналами. Причем считается, что род имеет греческое происхождение. Франческо показал такие успехи в борьбе с османами и их пиратами, что в 32 года стал адмиралом, к моменту войны с турками ему было уже 66 лет.

Сложнее было с сухопутными войсками. В Венеции было запрещено иметь свою армию из-за опасений военного переворота. Поэтому в случае необходимости войско набиралось в среде наемников. В те времена самыми лучшими в Европе считались наемные солдаты из немецких княжеств. Но для них нужен был командир, причем который бы знал всю эту разномастную и не всегда дисциплинированную публику и умел бы держать ее в рамках приличия. 

Отто-Вильгельм Кенигсмарк. фото: wikipedia.org

На эту должность решили позвать шведского фельдмаршала Отто-Вильгельма Кенигсмарка. Как отмечают Л. Маринович и Г. Кошеленко в своей монографии «Судьба Парфенона», — он принадлежал к той еще семейке авантюристов. Его дед был немцем, который в 30-летнюю войну дослужился до генерала и в этом качестве перешел на службу к шведскому королю. 

Там он активно скупал поместья и вскоре стал довольно заметной фигурой среди местной знати – на шведской короне красовался громадный рубин подаренный им. Говорят, что он его где-то стащил во время многочисленных походов. Под стать ему были сыновья, один из них отправился к любовнице и пропал – предполагают, что его убил заставший парочку муж. Сам фельдмаршал рассорился со шведской короной, поскольку редукция, проведенная королем Карлом XI, лишила всех поместий – король забрал владения дворян себе. 

Но вояка Кенигсмарк был отменный, при этом чрезвычайно образованный – с блеском закончил несколько немецких университетов. Морозини и ему удалось одержать несколько замечательных побед в южной Греции – был взят главный оборонительный центр турок Патрас, что вызвало небывалый восторг в Европе.

Военные историки отмечают, что тут ему бы надо было дать отдохнуть армии, но сказались авантюрные гены. Кенигсмарк решил идти на Афины. И даже готов был прорыть Коринфский канал, чтобы провести флот Морозини, но ему объяснили, что это дело небыстрое. Будучи красноречивым, ему удалось убедить адмирала и военный совет в необходимости взятия Афин. Основной аргумент – нам будет рукоплескать вся Европа. Помнится, Остап Бендер точно также очаровал шахматистов из Нью-Васюков.

Жители Афин хоть и желали освобождения от турок, но понимали, чем грозит городу осада. Поэтому даже пытались откупиться, но тщетно. Тогда, вздохнув, пообещали помогать во время осады. Мрачные предчувствия их не обманули.

Фрагмент западного фасада. фото: wikipedia.org

В Афинах турецких войск было мало, но ожидалось подкрепление. Готовясь к осаде, они перенесли в Акрополь все ценности, а в Парфеноне устроили пороховой склад. Османы полагали, что просвещенные европейцы не станут палить по древней святыне. И это была наивная ошибка.

Именно на обстреле Парфенона и сосредоточил удар своих мортир Кенигсмарк. Было выпущено несколько тысяч пушечных ядер, не менее 700 попало в храм. Это никак не влияло на решимость турок обороняться, но один из снарядов угодил прямо в пороховой склад. Раздался мощнейший взрыв, очевидцы наблюдали как рухнули стены и крыша Парфенона, куски мрамора разлетались на сотни метров.

Так был уничтожен Парфенон, который простоял со времен Перикла и тронуть который не поднялась рука ни одного завоевателя. Морозини попытался вывезти уцелевшие статуи, но при демонтаже строительные леса рухнули и шедевры Фидия были разбиты. Что касается Кенигсмарка, то он наслаждался славой победителя турок и даже не вспомнил, что его выпускной речью в Лейпцигском университете была печальная судьба Афин под властью турок. Остальная Европа предпочла не заметить потерю Парфенона.