Мало какой закон, принимаемый в России, имел такие последствия. Вводимый с благими целями, он разрушил экономику и пагубно сказался на здоровье населения. А в итоге, как полагают, многие сыграл существенную роль в крушении империи. 114 лет назад, 16 сентября 1914 года, вступил в силу принятый Госдумой правовой акт, который получил в истории название «Сухого закона».
Справедливости ради надо сказать, что Госдума, в реальности, тут была не причем – она лишь завершила процесс юридического оформления закона. По факту он начал действовать уже с 22 августа после указа Николая II. А указ императора и так уже имел силу закона. Срок – «до окончания военного времени».
К тому же, вопреки сложившемуся мнению, он не запрещал полностью алкоголь, а лишь ограничивал продажу водки. Но при этом давал право местным властям вводить полный запрет. И его в верноподданическом раже ввели городские думы Петрограда и Москвы. Так что писатели, жившие в столицах, ничуть не врали, когда рассказывали о последствиях.
Но и сам указ императора возник не вдруг. Николаю II и раньше не нравилась алкоголизация населения. Тем более, что виновата в этом была власть – она буквально заставляла пить водку.
В середине XIX века даже была норма, которую каждый человек обязан был выпить. И оплатить. Что привело к так называемым «Трезвенническим бунтам» — ну не пил никогда русский человек столько, его «вечное пьянство» — абсолютный миф. Но к началу ХХ века все же умудрились споить, прежде всего, рабочий класс и бедняков, которые заливали спиртным свою мрачную жизнь.
А государству все это понадобилось ради денег. Эпоха нефти и газа еще не наступила и в данном случае их роль выполняло другое горючее вещество – водка. Отправлять ее на экспорт смысла не было, у иностранцев свои напитки, оставалось заставлять покупать собственное население. Закончилось все тем, что к началу Первой мировой войны четверть всего бюджета формировалось из «водочных» денег.
Придворные отмечали, что Николай Александрович, которого они оценивали как человека глубоко нравственного, очень страдал от сознания этого. Поэтому уже давно высказывал мысли об ограничении продажи спиртного. Вначале робко, потом со все более возрастающим нажимом. И всякий раз его останавливал «финансовый блок» правительства.
Накануне Первой мировой войны это был, прежде всего, министр финансов Владимир Коковцов. В своем докладе он буквально, с цифрами, доказывал, что государство в короткие сроки не в состоянии возместить выпадавшие от винной монополии доходы.
Но Коковцов сделался личным врагом Григория Распутина. Не потому, что тот был трезвенник, как раз наоборот – пил вино даже не бокалами, а тазиками. А потому, что министр не видел нужды в обширных тратах на «старца».
К Распутину присоединились министр внутренних дел Николай Маклаков, финансист Игнатий Манус и влиятельный публицист князь Владимир Мещерский. Каждый по своим причинам. Всем вместе, при поддержке бывшего премьера Сергея Витте, им удалось «свалить» ненавистного министра финансов. В 1913 году Николай отправил Коковцова в отставку.
Его место занял Петр Барк. В рескрипте о назначении император написал, что в его обязанности будет входить борьба за трезвость. Барк посчитал, что это лишь пустая формальность, дань официальной причине, по которой отстранили Коковцова.
Также думал и ставший в январе 1914 года премьер-министром Иван Горемыкин. Когда ему напоминали о «сухом законе», он отвечал, что «все это чепуха, одни громкие слова, которые не получат никакого применения». И добавлял, что государь вскоре забудет об этом.
Поэтому для Барка как гром прозвучали слова Николая на выездном заседании Совета министров в московском кремле в августе 1914 года. Император напомнил о планах запретить продажу спиртного и потребовал от министра финансов план действий.
А тот уже успел сверстать весь бюджет исходя из винных доходов и даже, 27 июля, поднять акцизы до 12 рублей 80 копеек за ведро. Барк ушел с совещания в полном замешательстве.
Правда, правительство уже кое-что успело сделать, но исключительно по военной необходимости – оно ввело запрет на продажу спиртного крепче 16 градусов на время мобилизации. Но эта мера привела к многочисленным винным бунтам. «Запасники» — так именовали новобранцев в формируемых новых частях, начали захватывать и громить винные склады и лавки. Это обстоятельство и подтолкнуло решимость Николая – запретить!
В результате, не дожидаясь пока правительство Горемыкина и Барк на что-то решатся, император выпускает 22 августа свой указ о запрете продажи водки. На армию запрет распространялся в первую очередь – отменялась даже знаменитая «чарка». Офицерам предложили употреблять легкое вино.
Следом правительство выпускает несколько постановлений в которых регулирует крепость остальных напитков, кроме водки. Даже пиво ограничили до 3 процентов. Правительство и крепость водки предложило снизить – лишь бы царь разрешил после мобилизации продавать. Но тот 10 сентября распорядился: «Делу этому не давать хода».
И вот тут стоит сказать, что сухой закон касался только хлебного вина. То есть водки. Все остальное лишь ограничивали в крепости. Но «виноградные и изюмные» вина, как тогда называли то, что ныне мы именуем просто вином, и коньяки были доступны только высшим слоям общества. Ну дорого они стоили. К тому же, очень быстро возник дефицит.
Поэтому простой народ начал просто пить все, что горит. В парикмахерских исчез одеколон, а в аптеках все настойки на спирту – так что «Боярышник» не вчера употреблять начали. Многие врачи наладили бизнес на выписывании рецептов. Неслыханным темпом расцвело самогоноварение, поскольку оно никак не было запрещено законодательством. Но самым популярными напитками стали денатурат и политура. Как только их не очищали – и хлебом, и медом, и солью. Разбавляли квасом и… молоком. Некоторые умельцы, как крестьянка Тимофеева, так научились перегонять «политурку», что экспертиза потом отмечала высокое качество конечного «продукта».
Для высших слоев, имевших деньги, все закончилось наркотизацией. Именно в это время начинается повальное употребление запрещенных веществ. И в этом перестали видеть что-то предосудительное.
Но в отчетах для царя все было благостно. И в самом деле – вскоре потребление официального спиртного снизилось в 20 раз! А вот количество смертей от отравления возросло.
Но самое главное, как отмечают в своей массе историки, простой люд лишился единственного доступного ему способа расслабления. Государство в свое время само «подсадило» на него, а когда отняло, то об альтернативе не озаботилось.
А старинного правила «Хлеба и зрелищ!» никто не отменял. Так вот «зрелища» отняли еще в 1914 году. А когда в 1917 году пропал и хлеб, то Российская империя как государство перестало существовать.
