Это был замечательный день. Правда, мы чуть не подрались с человеком, который кормил своего ребёнка разжёванной пищей. Он, заметив наши любопытствующие взгляды, отложив дитя своё в сторону, направился к нам:
— Мы с вами знакомы? — спросил он.
— Нет! — резонно ответили мы почти в унисон.
— А что вы тогда уставились на меня?
И я и, полагаю, Руслан, ответил бы что-то типа: «нет, что вы, вам показалось, мы просто осматривали местность и вообще-то у нас коллективное косоглазие и драться с вами, сильно бородатым мужиком кавказской наружности и крепкими мускулами, мы совершенно не хотим». Но инициативу взяла на себя Марина, а это, как вы понимаете, было опрометчивым решением. Сделав снова максимально ласковый и нежный голос, Марина, которая в остальное время говорит голосом Троцкого, призывающим петербуржцев не верить царёвым манифестам, выдала следующее:
— Ой, знаете, просто ребята увидели, как вы разжёвываете пищу для своего ребёнка и потом кормите его этим, поэтому смотрели на вас. Просто это необычно, понимаете, — сказала она все тем же заискивающе-ласковым голосом. Но проблема Марины в том, что она тупая.
— А вам какое дело? — спросил мужчина, — я же не говорю, что вы тут приехали скорее всего откуда-то и бухаете при детях, и женщина ваша курит.
Марина тактично спрятала сигарету и сделала лицо, будто она где-то не здесь, предоставив нам с Русланом самим разбираться с внезапно нарисовавшейся проблемой в лице бородатого мужика. Первым в коммуникацию (что было, конечно, зря) вступил Руслан:
— А нам неприятно смотреть, как вы ребёнка кормите изо рта!
Непрошенный гость завёл такую долгую и нервную речь про понятия и прочее, а ещё про то, что если бы не ребёнок, он бы знал куда отвезти нашего Руслана и что с ним делать, на что обнаглевший Руслан (видимо понимая, что присутствие ребёнка не позволит бородатому мужику сосчитать все руслановы зубы) начал ещё больше пререкаться, что даже Марина несколько раз осадила его, попросив быть вежливее, ведь мы находимся в гостях.
Конфликт был исчерпан при участии какой-то немолодой женщины, которая вплотную подойдя к нашей компании и немного послушав о чем мы спорим, решила выступить в роли миротворца:
— Молодые люди, не ругайтесь! Они же наши гости, — обратилась женщина к бородатому мужчине, — надо быть вежливее.
Он сказал ей какую-то абракадабру на своём языке, она такой же абракадаброй ответила ему и они начали ругаться. Интеллигентная на вид женщина, говорившая на этом брутальном языке, сразу стала выглядеть, как воинственная амазонка. Не хватало шлема и меча. Ну, или копья. Чем они там, амазонки, воюют? Они ругались, стоя над нами так долго и страстно, махая руками и горячась, что мы уже начали переглядываться и понимать, чего все трое хотим. А хотели мы уйти оттуда.
— Женщина, мы пойдём? — зачем-то решила отпроситься Марина у защитившей нас жительницы Нальчика.
— Конечно, идите — резко перешла на русский язык эта благородная женщина и снова обратилась на родном к обидевшему нас мужику. Тот даже не обратил внимание на наш уход.
Что случилось дальше, расскажу в следующей части. А пока почитайте предыдущую.
фото: Helena Lopes/unsplash.com
