Могла ли трагедия со смертью трёх человек в сауне произойти в «лихие 90-е» или непонятные «нулевые»? Конечно, да. Только причины у неё были бы иные — возможно, не менее трагичные. Да какие угодно, но только не идиотские.
Екатерина Диденко, фото: Instagram
Мы, кому сегодня больше 35 и чьё детство между школой и домом проходило во дворах, иногда удивляемся, как нам вообще удалось дожить до нынешних дней. С этими прогулками в сумерки по заброшенным стройкам, самодельными бомбочками в кострах и прочими шалостями, которые ограничивались лишь силой маминого подзатыльника и папиного ремня.
С сухим льдом детишки 80-90-х, кстати, тоже игрались. Кидали кусочек в бутылку с водой и швыряли подальше. Кто-то ещё таскал у отцов карбид кальция (использовался при сварке и паянии) и проворачивал с ним похожие опыты.
Что характерно. Не было у нас, детей «перестройки» и «шоковой терапии», инстаграмов, тик-токов, фейсбуков и ЖЖ. Мы не знали, что такое хайп, хотя уже говорили «прикол». И всё самое жуткое и немыслимое, что делали — делали для себя, для интереса.
Блогеру Екатерине Диденко, чей день рождения превратился в молодёжный ужастик, исполнилось 26 лет. Её погибшему мужу — 32 года. Надо ли говорить, какими были 29-32-летние в те же 90-е и как погибали тогда? «На миру красиво» не получалось, интернета доступного не было. Разборки, криминал, взрослые дела — да. Страшно, дико, порой глупо, но по-идиотски — никогда. Расхожий ныне мем «премия Дарвина» тогда ещё как-то не был в ходу.
В десятые годы нынешнего столетия случился настоящий бум «кидалтов» — так социологи называют «взрослых детей». Сам термин, как несложно догадаться, является контаминацией слов kid (ребёнок) и adult (взрослый) То есть человек по всем биологическим параметрам взрослый, он имеет высшее образование, хорошую работу, детей, но при этом эмоционально остаётся ребёнком — любит мультяшки, капризничает, наивен в суждениях, сторонится ответственности.
типичный «кидалт», фото: Paramount.de
Если у семьи таких кидалтов живы, слава Богу, родители, то они фактически становятся мамами и папами для своих внуков. Очень хорошо такие отношения показаны у Андрея Звягинцева в его фильме «Елена». Помните сцену, когда героиня Надежды Маркиной приезжает с деньгами, а папаша с сыном рубится в компьютерную игрушку и никак не может оторваться, чтобы решить важный для семьи вопрос?
Но рядом с теми, кто в минувшую пятницу под визги и улюлюканье высыпал в чашу бассейна 25 килограммов жидкого льда даже такие папаши из кино кажутся слишком взрослыми. Потому что мы все стали свидетелями того, как условный коллективный пятилетний карапуз с силиконовым кругом кричит «Мама, смотри, как я ныряю!».
Только на месте «мамы» — миллионы подписчиков, которые потом завалят его лайками и комментами. От «мамы» ожидается восхищение и похвала, «маме» уже скучно смотреть на обычные придури и откровения этого дитятка.
Ведь вся эта газовая камера была организована инстаблогерами в первую очередь для нас — зрителей. Для красивой картинки, которую можно будет потом в редакторе смартфона усилить эффектами.
Уже после трагедии публика поспешила осудить негаданно овдовевшую Екатерину Диденко в том, что она и в больнице у реанимации снимала сториз с бьюти-фильтрами, и на следующий день делилась горем там же, строя кадр и спецэффекты. Сейчас вот девушка уведомила всех о последней воле мужа и намерении развеять прах над полем. Можно не сомневаться, мы увидим в сториз весь процесс со всеми подробностями и ракурсами.
тот самый бассейн, фото: Sauna9val.ru
Осуждать за это не стоит, поскольку говорить приходится уже о серьёзной патологии. А с больных какой спрос?
Вот говорят очевидцы, что тогда, в сауне, при виде первых трупов люди моментально протрезвели. Но при инстаграме головного мозга, как видим, даже такое не помогает.
