Нобелевскую премию неоднократно критиковали за то, что критерии ее присуждения не соответствуют лауреатам, и по-настоящему гениальных людей премия обошла стороной. Есть даже мнение о том, что премию присуждают тем, кто не в ладах с властью. В частности, критик и литературовед Вадим Кожинов (1930 — 2001) писал, что «Шведская академия избирала в России только вполне очевидных «диссидентов» и прошла мимо несомненно очень весомых (каждое по-своему) имен, не имевших такой репутации: Михаил Пришвин, Максим Горький, Владимир Маяковский, Алексей Толстой, Леонид Леонов, Александр Твардовский (которого, кстати, еще в 1940-х годах исключительно высоко оценил лауреат Иван Бунин) и др».
Российские и советские писатели и правда не так часто получали Нобелевскую премию. Из тех, кто родился на территории СССР и России, но жил или живет в других странах — Генрик Сенкевич, Владислав Реймонт, Франс Эмиль Силланпяя, Исаак Башевис Зингер, Чеслав Милош, Иосиф Бродский и Светлана Алексиевич. Из тех, кто родился и жил в России — Иван Бунин (за строгий артистический талант, с которым он воссоздал в прозе русский характер), Борис Пастернак (за достижения в лирике и продолжения традиций русского эпического романа), Михаил Шолохов (за художественную силу и цельность эпоса о донском казачестве), Александр Солженицын (за нравственную силу, с которой он следовал традициям русской литературы). Одним из самых упоминаемых лауреатов премии, впрочем, является Иосиф Бродский. Премию он получил в декабре 1987 года, однако узнал поэт о награде раньше — 22 октября 1987 года, ровно 32 года назад.
Иосиф Бродский на церемонии вручения Нобелевской премии по литературе
В день, когда Бродский узнал о решении присудить ему «Нобелевку», он был в Лондоне: гостил у свои друзей пианиста Альфреда Бренделя и его жены Рене. Писатель Джон Ле Карре пригласил его на обед в китайский ресторанчик. Как позже рассказывал Ле Карре, приглашение пообедать Бродский принял по двум причинам — у Рене Брендель нельзя было много пить и нужно было убить время в ожидании новостей. Новостями было как раз присуждение премии: список лауреатов объявляли в октябре.
«И тут Рене Брендель появилась в дверях. Она крупная немка, высокая, все еще говорит с легким немецким акцентом, весь авторитет и известность ее мужа как бы перешли к ней, и она говорит: «Иосиф, тебе нужно идти домой». А он говорит: «Зачем?» К этому времени он уже выпил два или три больших виски. А она говорит: «Тебе присудили премию». Он говорит: «Какую премию?» А она говорит: «Нобелевскую премию по литературе». Я сказал: «Официант! Бутылку шампанского!» Так что она присела и согласилась на бутылку шампанского. Я у нее тогда спрашиваю: «Вы откуда узнали?» Она говорит: «Шведское национальное телевидение подстерегает Иосифа возле нашего дома»».
Позже Бродский скажет о премии, что ее получила русская литература и напишет свою нобелевскую лекцию на русском языке, хотя на тот момент он уже был гражданином Америки.
Что же было до этого?
Взгляды Бродского формировались в послевоенном полуразрушенном Ленинграде, он много читал — поэзию, философию и религиозную литературу. Он дружил с Булатом Окуджавой, Сергеем Довлатовым, Евгением Рейном и другими поэтами. В начале 1960-х годов Бродский становится известен на ленинградской литературной сцене. По словам самого поэта, он начал писать стихи в 18 лет. В 1963 году в газете «Вечерний Ленинград» появляется статья, авторы которой обвинили Бродского в «паразитическом образе жизни», позже в этой же газете появляются письма читателей с требованием наказать «тунеядца Бродского». И вскоре поэта отправляют под арест, обвинив в тунеядстве.
Иосиф Бродский в ссылке в Архангельской области, 1964 г.
Бродского ссылают в Архангельскую область на пять лет. Позже он назовет это время самым счастливым в жизни: в ссылке он изучал английскую поэзию. Вернувшись в Ленинград, поэт начинает привлекать внимание иностранных журналистов, ученых-славянистов и западных университетов как борец с советской властью (от этого образа сам поэт отказывался). В это же время стихотворения Бродского печатают за рубежом в переводе на английский, польский и итальянский языки.
Иосиф Бродский и Сергей Довлатов
В 1972 году Бродского вызывают в ОВИР и дают ему два варианта — эмиграция или «горячие денечки» — такая метафора могла означать допросы, тюрьмы и психбольницы. Бродский переезжает в США и начинает преподавать в лучших университетах — Колумбийском, Нью-Йоркском, Мичиганском и других. Он преподает историю русской литературы, русскую и мировую поэзию, теорию стиха. Уже после получения «Нобелевки» на вопрос студентов, зачем он преподает (очевидно, уже не ради денег), Бродский ответит: «Просто я хочу, чтобы вы полюбили то, что люблю я».
Несмотря на ухудшающееся состояние здоровья Бродского и инфаркты, его родителям и близким не давали выездную визу. Когда в 1983 году умерла мать Бродского, а спустя год отец, Иосифу Александровичу также не разрешили приехать на похороны.
«Лучше быть последним неудачником в демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии», — сказал Бродский в своей Нобелевской лекции. Он выбрал путь демократии, но никогда не был неудачником, писал на русском языке и всю жизнь творил для русской литературы. И это тот самый случай, когда Нобелевская премия не обошла гения стороной.
