— Я решила до отъезда прибраться в чулане. Начала выносить оттуда одно, другое, потом третье. Что-то уж очень много хлама набралось, — объявила Марина, когда услышала мой истерический смех.
«Одно, другое, потом третье» — было сказано мягко. Почти весь её немаленький двор был усыпан какими-то банками, коврами, книгами, ящиками с гвоздями, куклами, сто пачек семян укропа (ящик, в котором они хранились был так и подписан: сто пачек семян укропа), потом ещё какие-то совершенно невообразимые предметы, смысл и цель которых мне решительно были неизвестны — какие-то железные прутья, деревянные колья, металлические листы, а ещё парик белокурого цвета.
— Мама видать по молодости шалила, — объявила Марина, увидев, что мой взгляд упал на этот парик.
Если вы помните, выехать мы должны были в десять утра. Было уже 10:30. Руслан так и не выходил на связь.
Выворотив весь чулан наизнанку, Марина встала посреди двора.
— Так, а я что хотела сделать? Правильно, распределить всё по местам, а ненужное выкинуть.
Итак, мы принялись распределять все эти нераспределяемые и непарные предметы. Банки были такие грязные, что их было проще выкинуть — решили выкинуть. Тоже самое с семенами укропа — об их происхождении Марина ничего не помнила, а что делать с книгами тоже не понимала. Какие-то каталоги советских времён, учёт племенных овец колхоза с названием, к которому присовокуплено имя Ленина (кстати, с картинками), азбука, телефонный справочник, атлас и анатомия — дико потрёпанная, где сердце человека выглядело как его, простите, задница, а само слово анатомия стёрлось настолько, что остались только первые четыре буквы. Ещё кстати были ёлочные игрушки и искусственная ёлка. Её зачем-то Марина вытащила из старой-престарой коробки и принялась рассказывать мне свои неинтересные воспоминания из детства. Мама, мол, наряжала, папа, мол, подарки под ёлочкой оставлял, в Деда Мороза дескать не верила, а ёлочные игрушки в детстве хотела съесть, потому что они такие красивые. Руслан прибыл аккурат в тот момент, когда мы, потерявшие рассудок от бессмысленности затеи с чуланом, решили нарядить ёлку. А Руслан — человек совершенно не романтический. Представьте себе — в разгар лета приезжает человек, который думает, что сильно опоздал на важные сборы на море, а посреди двора, среди всякого хлама, резвятся два его психических друга, наряжая искусственную ёлку.
— Че за хлам? — спросил Руслан.
— Чулан чистим, — ответили в унисон.
— А зачем ёлку вытащили?
— Наряжаем! — ответили без тени смущения, будто сегодня вечером ожидается новогоднее обращение Путина.
Была уже половина двенадцатого. Марина решила, что всё, что она вытащила из чулана нужно свезти на помойку, ибо времени распределять всё то по родам и свойствам нет — ведь нам ехать на море. Но что более всего её удручало — её внешний вид. Вся телесного цвета распашонка превратилась в распашонку в цвета очень немытого тела и Мариной в одностороннем порядке было решено, что пока она пойдёт и примет душ, мы с Русланом снесём весь этот мусор обратно в чулан.
— Хотя парик дайте-ка сюда, — сказал она, направляясь в дом, — я его с собой на море возьму.
Что случилось далее и почему мы хотели Марину убить, читайте в следующей части. А в прошлой я рассказывал о том, как не хотел ехать на море.
фото: freepik.com
