В театре имени Вахтангова поставили знаменитую пьесу Георга Бюхнера
Спектакль «Войцек» поставлен Хуго Эрикссеном по незаконченной пьесе 23-летнего немецкого гения Георга Бюхнера (1813-1837) в рамках проекта «Театральные параллели. Путешествие в четырёх частях» к 100-летию театра. Бюхнер умер от тифа спустя чуть больше недели после Пушкина.
Пьеса была признана одним из самых великих произведений немецкой драматургии и получила множество интерпретаций — в театре, в том числе, в опере и мюзикле, и — около сорока в кино. Фильм по «Войцеку» в 1979 году с Клаусом Кински в главной роли снял неистовый Херцог, на советской (российской) сцене известны интерпретации Юрия Бутусова, Андрея Жолдака, Кирилла Серебренникова.
Пьеса написана по реальным событиям, причём настолько реальным, что автор не стал придумывать имя главному герою, положив в основу драмы историю убийства на почве ревности денщиком Иоганном Кристианом Войцеком своей сожительницы в 1824 году в Лейпциге. За преступление он был обезглавлен.
Автор определяет своего героя, маленького солдата Франца Войцека на службу в полк в такой захолустный городишко, что тому стоит больших трудов выжить в нём, да ещё добыть на пропитание своей подруге Марии и их внебрачному сыну. Войцек вынужден подрабатывать «подопытным кроликом» у местного доктора, который заставляет его питаться одним горохом, изыскивая возможность экономичного питания солдат.
… Но в Вахтанговском переносят события из двадцатых годов XIX века на сто лет вперёд, то есть, в 20-е прошлого столетия, и Первая мировая война, действительно, становится «мощной точкой отсчёта для событий драмы». И когда за этими серыми буднями, полными унижений для вечно испуганного Войцека (Максим Севриновский), инстинктивно втягивающего голову в плечи, чтобы защититься от ударов, мы подключаемся к его внутренней сути и следуем за размышлениями Бюхнера о смысле жизни, в особенности такой, которая накрыла человечество после кровавой войны, а Германию как страну проигравшую и вовсе раздавила, когда наблюдаем, что же с этим «человечеством» в рамках одной страны начинает происходить, и поднимаем глаза к небу, мы вздрагиваем даже сегодня, более чем через полтора десятка лет после появления пьесы. Любовь, ненависть, боль, мечта о счастье, намеренное зло — всё в наивысшей степени переживается героями, спектакль приковывает внимание с первых сцен.
Действо разыгрывают на помосте в форме буквы «Т» в пространстве солдатского бара с обшарпанным буфетом, стойками, столиками. Цвет настроения — коричнево-серый, солдатское обмундирование в такой же гамме (сценография и костюмы Ютта Роттэ).
В первой сцене полковой цирюльник Войцек долго примеривается опасной бритвой к горлу толстяка Капитана (Евгений Косырев), и зрителями овладевает ощущение, что это «ружье, висящее на стене», обязательно выстрелит. Максим Севриновский ведёт свою партию по восходящей, что ему тычки от Капитана или даже эксперименты доктора (Евгений Князев), который окажется настоящим селекционером человеческого биоматериала, он лишь посильнее голову втянет в плечи и — вновь ко всему готов. Причина его многотерпеливости — прекрасная Мария (Ася Домская), с которой у них уже есть и сын. Ради счастья быть с ней Войцек готов пережить все гонения мира.
И когда она изменяет ему с Тамбурмажором (Павел Юдин), будущим наци в ладном коричневом кителе, дерзко цитирующим «Гитлера в Вене» Бригитты Хаманн, его мир рушится, и Войцек, у которого уже начинаются галлюцинации от экспериментов доктора-селекционера и разговоры с природой, обнаруживает в себе бунтаря.
Севриновский играет крупными планами — как на экране видим его полные ужаса и страдания глаза, он постоянно наэлектризован, ни в чём ему нет спасения. Попытка объясниться с Тамбурмажором оборачивается очередным унижением. И в бедной его голове рождается страстное желание «спасти» Марию, «очистить» её от греха, чтобы она попала в рай.
Сама Мария, страдая от совершенного греха, ищет спасения в Библии, но ощущает, что не может молиться, так как не чувствует присутствия Бога. Она произносит: «Господи, ничего у тебя не прошу, сделай только, чтобы я могла молиться! … Спаситель! Я хотела бы помазать ноги твои благовониями!» Но никому из персонажей «Войцека» нет спасения.
Лозунгом публицистической работы Бюхнера был «Мир хижинам! Война дворцам!», также он сравнивал социальное устройство в герцогстве Гессенском с «альтернативной» историей сотворения мира, по которой крестьяне и ремесленники созданы на пятый, а не на шестой день, поэтому считаются животными, которыми могут управлять «люди» — князья и вельможи. Когда пастор Вейдиг организовывал в Гессене оппозиционное демократическое общество, он не хотел принимать ремесленников и крестьян. Бюхнер, студент Гессенского университета в это время, утверждал, что в изменении существующего положения больше всех заинтересованы люди труда, именно их в первую очередь и надо привлекать к революционной работе. Призывал бороться с такими установками, как у пастора Вейдига. Только побег во Францию уберёг его от тюрьмы и смерти в застенках.
Иллюстрацией подобных измышлений стала сцена жуткого представления балагана, хозяин которого (Евгений Пилюгин) выпустил людей с огромными головами Лошади (Алексей Петров) и Обезьяны (Евгений Кравченко), похожих на полуодетых ростовых кукол с Арбата, а конферансье прочитал фрагменты из «Антихриста» Ницше.
Но вспомним фразу Войцека, которой он ответил на «научные» сентенции Доктора: «Что есть самое дурное?» — «Все, что происходит из слабости», «Что вреднее всякого порока?» — «Действенное сострадание». Он сказал, что «каждый человек — пропасть, глянешь — голова закружится», и здесь первыми собеседниками Георга Брюхнера вижу 27-летнего Николая Гоголя и 15-летнего Федора Достоевского, могли же они встретиться в январе 1837-го…
Финальная сцена вызывает сложные чувства. В роли озера, в котором топит Марию Войцек, выступают три ванны, выстроившиеся на авансцене в линейку. Обезумевший солдатик, склоняясь над бездыханным телом, бормочет одну и ту же фразу: «Обелил я тебя? Очистил?» Он знает, что теперь любимая точно попадёт в рай, но хочет услышать от неё подтверждение…
Уверена, этот непростой спектакль полюбят зрители, и он всегда будет отзываться зонгом в их сердцах.
