Глядя на поздние фотографии Льва Толстого, трудно поверить, что когда-то этот человек был главным франтом Казани и Петербурга. Его гардероб менялся так же радикально, как и взгляды на жизнь: от маниакального внимания к каждой пуговице до посконной крестьянской рубахи, пишут авторы канала «Сноб».
В студенческие годы в Казани Толстой был одержим модой. Мундиры, фраки, идеальные стрелки — он страстно мечтал вписаться в высший свет. Позже писатель сам подшучивал над собой молодым: вспоминал, как часами гипнотизировал зеркало, пытаясь уложить усы так, чтобы правый не уступал левому.
Правда, уже тогда в его тяге к стилю проглядывал бунтарский характер. Живя в Ясной Поляне, он сам придумал и сшил странную вещь — гибрид халата и спального мешка. Длинные полы застегивались внутрь, так что в этой конструкции можно было и гулять, и спать. Семья крутила пальцем у виска, а Толстого это только веселило.
Потом случились Кавказ и Севастополь, где шик сменился на строгую военную форму. Но, выйдя в отставку, граф вернулся к столичной роскоши. Современники запомнили его ярким щеголем: дорогая бекеша с пушистым бобровым воротником, модная шляпа, элегантная трость. Пройти мимо и не обернуться было невозможно.
Перелом произошел после женитьбы и окончательного переезда в деревню. Толстой резко сменил гардероб на свободную блузу навыпуск — ее шили прямо дома по спецзаказу. Именно отсюда в русском языке появилось слово «толстовка», хотя с нашими привычными худи у той вещи мало общего.
Постепенно простота переросла в жесткий жизненный принцип. Писатель сам косил, колол дрова, учился тачать сапоги. В его обиход вошли лапти, тулупы, полушубки и грубые рубахи. Ему хотелось не просто казаться ближе к народу, а жить точно так же, как крестьяне.
Образ рубахи стал и частью многих произведений Толстого. Ольга Евгеньевна Гевель в своей статье пишет, что он воспринимался как олицетворение непротовиления злу насилием.
Из-за такого «камуфляжа» то и дело случались неловкие ситуации. Однажды швейцар в театре наотрез отказался пускать всемирно известного классика внутрь — принял за деревенского мужика, который перепутал двери. Толстой, к слову, ни капли не обиделся, а потом долго и искренне хохотал над этой историей.
Но самое удивительное замечали современники: какую бы ветошь ни надевал граф, скрыть происхождение не получалось. Аристократическая осанка, манеры и бешеная внутренняя уверенность выдавали его с головой. Граф оставался графом, даже в лаптях и поношенном полушубке.
Лев Толстой вошел в историю не только как один из величайших русских писателей, но и как увлеченный садовод и талантливый хозяин. В усадьбе Ясная Поляна он развивал большое хозяйство, выращивал плодовые деревья и уделял много внимания саду, а доходы от литературного труда позволяли воплощать эти проекты в жизнь, писал «ГлагоL».