«Танец с саблями» Юсупа Разыкова на фестивале «Окно в Европу» получил два диплома жюри – за сам фильм и актеру Александру Кузнецову посмертно – «за вклад в отечественный кинематограф». Мировая премьера картины состоялась на 22-м Шанхайском международном кинофестивале, в российский прокат лента выйдет 7 ноября. В биографической драме воспроизведен момент написания Арамом Хачатуряном «Танца с саблями» — настоящего мирового хита. Главную роль исполнил актер «Мастерской Петра Фоменко» Амбарцум Кабанян.
«Танец с саблями» оказал влияние на историю популярной музыки XX века, музыкальная тема до сих пор используется в фильмах и телесериалах, а также в фигурном катании.
Юсуп Разыков рассказал редакции МирТесен.Кутльтара, чем привлекла его эта история.
По популярности «Танец с саблями» можно сравнить с «Танцем маленьких лебедей» и «Хабанерой» Кармен, и вдруг узнаем, что написан он композитором «из-под палки», как это произошло?
Холодной осенью 1942 года Ленинградский театр оперы и балета имени Кирова оказался в эвакуации в городе Молотове, — перед войной так переименовали Пермь. Репетировали балет Хачатуряна «Гаянэ», через несколько дней – премьера. И вдруг в дирекции сказали, что не хватает еще одного танца: мало того, что партитуру и так много раз приходилось переделывать, потому что балетмейстер постоянно меняла хореографию. Это не могло не вызвать законного раздражения композитора. Правда, часть музыки в «Гаянэ» перешла из первого балета Хачатуряна «Счастье» и стала его основой. («Счастье» было показано на декаде армянского искусства в Москве в 1939 году. – Ред.) Хачатурян сопротивлялся, считал, что балет готов и наращивать его нет ни смысла, ни времени – на носу премьера! Тем более, он уже работал над новым произведением – своей Второй симфонией. Но директор был категоричен, даже ультимативен, и композитор за 8 часов, в холодном номере гостиницы «Центральная», написал «Танец с саблями».
Какие механизмы включаются в организме талантливого человека, получающего такой приказ, Евгений Дога в схожей ситуации написал свой знаменитый вальс к фильму «Мой ласковый и нежный зверь»?
В человеке в экстремальной ситуации всегда проявляются творческие силы, о существовании которых он может и не знать. Они концентрируются годами. А в экстремальной ситуации он мобилизуется — война, эвакуация, голод, холод — наверное, все это выплеснулось на нотный стан и, в конечном итоге, повлияло на популярность и долгожительство музыки, именно в силу своей эмоциональной насыщенности.
Каким было восприятие танца первыми зрителями?
Таким же, как и в более поздние времена. Со временем танец отделился от балета и стал жить своей жизнью. Эта миниатюра до сих пор вызывает восторг зрителей всего мира.
Но ваш фильм, конечно же, о проблеме взаимоотношений художника и власти, какие трансформации претерпела она в 20 веке, и как выглядит в наши дни?
Да, наш фильм касается коллизий, существующих между художником и властью, насколько это полезно или вредно, в чем выражается, и какой опыт приобретает, например, наш главный герой, начиная писать танец по приказу. Как эта проблема выглядит сейчас, всем известно, но то, что она существует, и каждый решает ее по-своему, очевидно. И это вопрос не цензуры, а сосуществования художника и власти, в конечном счёте, взаимоотношений его с обществом. Все признанные гении, включая Моцарта и Баха, работали либо на Ватикан, либо на конкретных королей, богатые семьи, иногда переходя из рук в руки. Возьмите Леонардо — свободного человека, в его представлении, но работал-то он «на вольных хлебах» у Франциска I: был придворным изобретателем, композитором, художником. А ведь это был завоеватель, враг Италии эпохи Возрождения.
Мало что изменилось и в наше время, художник по-прежнему разделяет интересы структуры, во власти которой находится. Например, народный художника Налбандян писал портреты членов Политбюро, это был его жанр, и ничего страшного в этом не видел. И художник Шилов своими портретами обслуживает определенный класс – это уже разговор о взаимоотношениях искусства и художника с самим собой. А, с другой стороны, всегда были такие художники, как Хальс и Пиросмани, которые делали шедевры за завтрак и кружку пива. Трудно достичь абсолютной независимости, особенно в музыкальной сфере, требующей многочисленных концертных исполнений: все не так просто.
Что вам хотелось подчеркнуть в истории с Хачатуряном?
Забавно, что в коллизии Моцарт и Сальери в нашем фильме на стороне Сальери выступает государство, власть. Главный оппонент Арама Хачатуряна — уполномоченный по делам культуры, который приезжает на сдачу балета «Гаянэ» из Ленинграда. Эту роль и сыграл Александр Кузнецов.
Что вы открыли для себя лично во время работы над фильмом?
То, что история не такая однозначная вещь. Общаясь с армянскими деятелями культуры, многое открыл для себя из истории армянского народа, в частности, времен «турецкой резни», совпавшей с Первой мировой войной. А отношение мира к геноциду армян!.. В картине есть размышления и вывод о том, что, если бы мир в 1915 году не промолчал, не было бы ни фашизма, ни Холокоста, потому что все это зародилось там. В наш просвещенный век вырезали целый народ, полтора миллиона человек, и почти никто ничего не сказал про это… Не зря гора Арарат, которая осталась на территории Турции, является для армян символом возрождения, национальной идеей.
Почему балетные сцены вы снимали в Ереване?
Потому что балет «Гаянэ» давно нигде не идет, кроме Ереванского театра оперы и балета им. Спендиарова – там он визитная карточка. Кажется, еще в Мариинском дают раз в несколько лет. В любом другом театре это потребовало бы огромного финансирования – речь шла бы о фактическом восстановлении балета. К сожалению, либретто «Гаянэ» — блуждающая история! Гениальная музыка никак не может найти свое либретто, где была бы выражена в балетной форме. Какие только персонажи там не появлялись — пограничники, геологи, хлопкоробы, было около 20 переработок драматургической основы. Сейчас, по-моему, балет существует в виде сюиты «Гаянэ»: подкорректированы родственные отношения героев, сюжет стал стройнее, в преклонные годы сам Хачатурян участвовал в этой переработке. К слову сказать, мы снимали в Ереване в дни апрельской революции. Это был волнующий опыт.
Ева Скалецка
