Московский цыганский музыкально-драматический театр «Ромэн» 26 июня отметит полвека спектаклю «Мы — цыгане». Постановке, родившейся в 1976 году, рукоплескали в десятках стран, ее видели несколько поколений зрителей, и она до сих пор остается не просто визитной карточкой театра, а его живой историей.
«Мы — цыгане» — это масштабное музыкальное «народное зрелище», спектакль — гимн народу, его любви к жизни и свободе, которая существует вне времени. Его поставили Иван Ром-Лебедев и Николай Сличенко. Сценографию создал Сергей Бархин, костюмы —Вячеслав Зайцев. Именно 26 июня 2026 года состоится 2500 показ спектакля.
Накануне этого уникального события мы встретились с художественным руководителем театра, народным артистом России Николаем Сергиенко, чтобы поговорить о прошлом, настоящем и будущем легендарного спектакля.
— Николай Николаевич, давайте мысленно вернемся на 50 лет назад, к самому первому представлению. Вы упоминали, что спектакль был намного длиннее. Как он трансформировался со временем? Что из того, что вы видели тогда, произвело на вас самое сильное впечатление?
— Знаете, есть вещи, которые невозможно забыть. Огромное впечатление, например, производила сцена войны. Из-за кулис, на фоне знаменитого марша из Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича, появлялись люди с фонарями, в накидках. Звучала фонограмма с лаем собак, и становилось ясно — это фашисты. Эмоциональное воздействие было колоссальным не только на зрителей, но и на нас, актеров, на всех участников. Позже, когда мы начали активно ездить за рубеж, нам предложили этот эпизод смягчить. Времена стали более мирными, не хотели делать акцент на военной теме. Но я считаю, что это неправильно. Память — она и есть память. Если бы мир помнил уроки прошлого, возможно, многих бед сегодня удалось бы избежать.
— Готовите ли вы для юбилейного вечера 2500-го показа что-то особенное?
—Да, конечно. Но никогда нельзя рассказывать режиссёрские задумки до показа. Это аксиома. Приходите — увидите всё своими глазами.
— А как вы видите дальнейшую судьбу этого спектакля? 50 лет — это огромный срок, а что будет с ним дальше?
— Я думаю, что этот спектакль ждет перспектива – он обязательно будет жить. Единственное, в будущем я планирую его отредактировать, освежить.
— Правда, что вся труппа театра задействована в этом спектакле?
Раньше это было именно так. Когда выпускали постановку, выходили все — и народные, и заслуженные артисты — даже в массовые сцены. Сличенко изначально задумывал, чтобы участвовал весь коллектив. Тогда нас было больше шестидесяти человек. Но позже, когда пошли зарубежные гастроли, например в Японию, пришлось сокращаться. Сегодня технические возможности другие, хотя финансово непросто. Но мы будем стараться делать все возможное. Концепция спектакля не изменится, а вот какие-то детали, возможно, появятся новые.
— В чем секрет «вечной молодости» этого спектакля? Икак удержать баланс между сохранением аутентичности и интересом новой публики?
— Секрет прост и сложен одновременно: не должно быть фальши. Сличенко создавал спектакль «Мы – цыгане» не как концерт, а как исповедь. Молодые зрители, которые приходят сегодня, чувствуют эту энергетику. Им надоел глянец и искусственность, им хочется настоящего огня.
Мы не ставим задачу «осовременить» танец или костюм, чтобы угодить сиюминутной моде. Наша задача — сохранить ту первозданную мощь, тот драйв, который был заложен полвека назад. Но мы смотрим в будущее: спектакль станет еще более собранным и динамичным для восприятия. Однако философия останется неизменной. Театр «Ромэн» — это ведь не просто слова. Это кодекс. Это ответственность перед теми, кто создавал этот театр, и перед теми, кто придет после нас. Пока мы будем выходить на сцену с этой мыслью, спектакль будет жить.
Автор: Юлия Смолякова