280 лет назад, 6 декабря 1741 года на российский престол взошла императрица Елизавета Петровна. Таким образом было покончено с правлением иностранцев, которое вызывало в русском обществе резкое отторжение и получившее в истории название «бироновщина». Россия вновь вернулась к заветам Петра Великого.
Восторг от этого факта был столь велик, что впечатления тогдашнего общества сохранились и по сию пору. Да и правление Елизаветы Петровны полностью оправдало все возложенные на неё надежды – страна получила 20 лет довольно спокойного развития, которое позволило Екатерине II добиться «Золотого века». Она многому научилась у своей «тетушки Эльзы». Историк С. Соловьев писал: «… воздавая должное Екатерине II не забудем, как много внутри и вне было приготовлено Елизаветою».
Елизавета родилась 29 декабря 1709 года и была любимой дочерью Петра Великого. Настолько, что тот перенес торжества по случаю победы в Полтавской баталии и повелел вначале праздновать рождение дочери. Хотя появилась на свет за два года до официального брака Петра и Екатерины I. Но сразу после венчания ей присевается титул царевны, а после объявления России империей – цесаревны.
Любопытно, что титул «цесаревна» появился даже раньше, чем «цесаревич» (1797 год) и означал наличие определённых прав на престол. Впоследствии, с XIX века, цесаревнами звали только жен цесаревичей, а дочери и внучки императора именовались великими княжнами.
И действительно, в завещании Екатерины I указано, что Елизавета Петровна имеет право на престол после юного Петра II и Анны Иоановны. Поэтому возведение в 1740 году на трон малолетнего Иоана Антоновича и его матери Анны Леопольдовны в качестве регента было воспринято в русском обществе как прямое нарушение завещания и правил престолонаследия.
А вышло так потому, что фактическую власть в стране в то время захватили иностранцы. «Немцы», как их тогда называли.
Случилось это из-за ранней смерти императора Петра II от черной оспы. Петр очень любил свою веселую и невероятно красивую тетку, поговаривали даже, что они могли пожениться. Но зная реальную ситуацию того времени это вряд ли было возможно – церковь признавала близкими родственниками вплоть до седьмого колена и никогда не дала бы разрешение на такой брак. А если бы заставили силой, то он не имел бы легитимности в глазах общества – Елизавету и так всю жизнь обвиняли, что она незаконнорожденная, поскольку появилась на свет до официального брака родителей.
К тому же все внимание юного Петра захватило семейство Долгоруких, а Алексей Долгорукий стал самым близким другом и собутыльником. Настолько, что было объявлено о предстоящем браке с его сестрой княжной Марией. И тут молодой император умирает.
Долгорукий-старший решает подделать завещание и объявить императрицей свою дочь, с которой Петр даже не успел венчаться. У остальной аристократии аж перехватило дух от такой наглости. И оно срочно предложило трон курляндской герцогине и родной племяннице Петра Великого Анне Иоановне. Тем более та упомянута в завещании Екатерины I в качестве наследницы, а сам Петр Великий, как известно, завещания не оставил.
Но вместе с Анной в Россию приходят и ёе немецкие фавориты, прежде всего герцог Эрнст Иоган Бирон. Так-то он конюхом был, но Анна сделала его герцогом. А тут и своих немцев уже было достаточно – Остерман, Миних и другие составляли партию, которая оттирала русскую аристократию подальше от трона. Так что все сложилось, и они начали править со всем вкусом и без оглядки на русских.
Так продолжалось целое десятилетие. По словам замечательного историка Василия Ключевского, «немецкие правители превратили преобразованную Петром Россию в торговую лавку, даже в вертеп разбойников». И собирались продолжить и после смерти Анны Иоановны в 1740 году. Но перегрызлись между собой.
У Бирона совсем разыгрался аппетит, и он уговорил Анну перед смертью назначить себя регентом при малолетнем императоре Иоане Антоновиче. Русское дворянство опять сидело «с отвисшей челюстью». Фельдмаршал Миних решил, что самое время сгрызть Бирона и арестовал его. Правда, перед этим отобедал у того и весело провёл вечер – не на голодный же желудок такие дела вершить.
Но тут уже и русское дворянство начало приходить в себя и поднимать эту самую челюсть с пола. Одно дело терпеть императрицу, которая была упомянута в завещании и имела право на престол и совсем другое вот такая наглость немцев, которые, по словам того же Ключевского, «сидели как коты у горшка с кашей». Есть же у нас дочь Петра Великого, цесаревна и тоже в завещании указанная в качестве претендента на престол в порядке очерёдности. Такова сила легитимности в политике.
Елизавета тоже поняла – вот он её шанс выйти из безвестности и прекратить унижения. В ночь на 2 декабря 1741 года она, помолившись богу, идёт в гвардейские казармы. В кирасе поверх платья, но без шлема и с крестом в руках. Там она встаёт на колени перед гренадерами Преображенского полка, напоминает чья она дочь и произносит: «Клянусь умереть за вас, клянетесь ли вы умереть за меня?!»
Преображенцы уже стояли на коленях и были готовы. Вместе с ними Елизавета идёт во дворец, где арестовывают родителей юного императора Иоана VI Антоновича и его самого. Правда перед этим Елизавета поцелует младенца.
Гвардейцы также арестовывают Миниха и Остермана. Говорят, что при этом солдаты их сильно «помяли». Проще говоря, отлупили от души. Всех арестантов свезли во дворец Елизаветы, туда же съехались и все сторонники Елизаветы Петровны. В тот же день она переезжает в Зимний дворец, очищенный от «курляндского табора» (выражение В. Ключевского).
Ликованию народа не было предела! На Елизавету Петровну возлагались громадные надежды по возрождению страны, и она их полностью оправдает. Она выполнит все обещания данные в момент восшествия на престол, включая не подписывать смертные приговоры и не казнит ни одного человека за все время царствования. Редкий случай в истории, особенно российской.
Олег Павлов
