Мы по праву гордимся Московским Кремлем, который давно уже стал символом всего Русского государства. Иван III, возводя его соборы, стены и башни понимал, что создает новую державу, которая должна продолжить традиции Древнего Рима и Византии и стать столь же могущественной и величественной. А помог ему осуществить идею потомок древних римлян Аристотель Фьораванти, который прибыл в столицу 550 лет назад – 26 марта 1475 года.
Это мы знаем достаточно точно, поскольку летописи сохранили дату въезда итальянца в Москву – на Великий день. То есть на Пасху. А в тот год она как раз и приходилась на 26 марта.
Русь, Россия всегда отличались одной интересной и очень характерной особенностью – пластичностью сознания. Она всегда легко воспринимала и усваивала все, что считала для себя полезным. Слова языков народов ее населявших легко входили в лексикон русского человека, а сам он с удовольствием и благодарностью учился новому. Но всегда добавлял к этому что-то свое, и получалось уникальное. Это и есть взаимопроникновение культур, которое двигает прогресс.
А Московское государство в последней четверти XV века еще заметно отличается от Европы. Когда-то Русь славилась своими городами, викинги ее так и называли – Гардарика, страна городов. И хотя в массе своей они были деревянными, но каменное зодчество тоже было чрезвычайно развито.
Но почти все мастера после монгольского нашествия были утрачены – ремесленников отбирали и отправляли в столицу Каракорум. Много погибло. Некоторые традиции сохранились в оставшейся свободной Северо-Западной Руси — особенно славились псковские мастера. Потом, через век, один из них, Постник Яковлев, построит храм Василия Блаженного. Но тогда и они, как оказалось, были не в состоянии решить одну серьезную проблему – величие построек, достойных столицы державы.
На то, что Москва, ну, никак не тянет на образ столицы, сразу по приезду обратила внимание новая жена Ивана III Софья Палеолог. Византийская принцесса мало того, что помнила, как выглядел Константинополь, так еще и во многих европейских городах побывала. Там величественные соборы, мощные городские стены.
А тут обветшалый белый Кремль, построенный еще Дмитрием Донским, и маленькие церквушки. Даже венчаться с государем ставшей самой большой державой Европы пришлось в маленькой временной деревянной церкви на месте разобранной каменной Успенской, построенной во времена Калиты и пришедшей в негодность.
А великий князь и сам понимает, что столица должна выглядеть гораздо помпезнее. Он и на Палеолог-то женился, чтобы укрепить авторитет Руси в глазах остального мира. А потому затевает и каменное строительство. Однако местные мастера не сумели.
Еще в 1460-е годы начали строительство большого, даже огромного собора. Всеми работами руководили московские мастера Василий Ермолин и Иван Голова Володимиров. Согласия между ними не было: изрядно переругались. А в одну из майских ночей весь Кремль проснулся от страшного грохота – недостроенный собор развалился. Стало ясно, что надо звать других зодчих. Считается, что именно Софья Палеолог посоветовала искать мастеров среди «фрязей» — северных итальянцев.
Поручили это дело русскому послу в Венеции Семену Толбузину. Он переговорил со многими архитекторами, но все они отказывались. И вдруг согласился один из самых известных – Аристотель Фьораванти. За весьма приличную зарплату – 10 рублей в месяц. В те времена даже копейка была большой суммой — серебряной монетой.
Фьораванти (Фиораванти) был родом из Болоньи, из семьи архитекторов. Его дед строил дворец Аккурсио, отец был причастен к возведению Палаццо Комунале, дядя тоже архитектор. Так что Аристотель можно сказать родился на стройке. Кстати, произошло это предположительно в 1415 году или около того времени. Самое начало Ренессанса.
А вот настоящего имени зодчего мы в реальности не знаем. Дело в том, что, как утверждают летописи, Аристотель – это прозвище, которое дали за мастерство инженера — мы сейчас поймем почему именно такое. В первое время по приезду в Москву он подписывался как da Bologna (из Болоньи), а потом по имени отца – diFioravanti.
В Италии Фьораванти прославился не как архитектор, а как инженер. В 1455 году он передвинул колокольню церкви Санта Мария дель Темпьо (башня Маджони) на 13 метров и вызвал несказанное удивление у современников. Хотя применял всего лишь технологии, описанные античными авторами, в частности в трактате Герона Александрийского, где как раз указан метод передвижения больших объектов на роликах. Впечатление было столь огромным, что получил прозвище Аристотеля.
Фьораванти мгновенно становится знаменитым. Он выпрямляет колокольню в Ченто и башню в Мантуе, строит канал и шлюзы в Парме, в Риме передвигает колонны для собора св. Петра. Кочует от одного двора правителей к другому, пока не останавливается на шесть лет при дворе миланского герцога Сфорца.
Необычайная образованность Аристотеля и безупречные манеры делают его буквально украшением герцогского двора — правитель ему всячески покровительствует. Фьораванти подружится и с его сыном, будущим герцогом, Галеанцо Мария – потом, уже будучи в Москве, между ними завяжется оживленная переписка. Кстати, по ней видно насколько образован был Аристотель – он легко цитировал как античных авторов, так и средневековых – Святого Августина, Данте.
Фьораванти становится почетным инженером коммуны Болоньи, он получает международную известность. В частности, венгерский король Матиаш Корвин просит власти города прислать Аристотеля для возведения оборонительных сооружений. Он не только строит их, но и сооружает мосты через Дунай. Причем в Венгрии провел всего полгода.
И вот этого человека и зовут в далекую и, страшную для европейца Московию. И он соглашается. Исследователи полагают, что причин тут несколько. Во-первых, присутствие в Москве Софьи Палеолог служило отличной рекомендацией. Во-вторых – солидное денежное вознаграждение, а известно, что как раз в это время Фьораванти испытывал денежные трудности.
И, наконец, самое главное – ему предложили должность архитектора! Ведь всю свою 60-летнюю жизнь Аристотель выполнял лишь инженерные работы, а мечтал возводить дворцы и строить храмы. И вот такую возможность Россия ему и предоставила, и не пожалела о своем выборе.
