Пар из кастрюли, тонкий запах растопленного масла, негромкий голос из радиоточки на стене. Так начиналось утро во многих советских квартирах. Завтрак был привычкой, почти обрядом: быстро, просто, с расчетом на долгий рабочий день, уверяют авторы канала INMYROOM.
На столе чаще всего стояла каша. Манная, овсяная «Геркулес», гречневая, пшенная, рисовая — варили на молоке или на воде, подсаливали, добавляли сахар и обязательно кусочек масла. Манка для одних осталась вкусом детства, для других — воспоминанием о ненавистных комочках. В тарелке делали «глазок» из варенья или просто посыпали сахаром с корицей. Перловка считалась самой практичной крупой: дешевая, долго хранится, поэтому ее часто готовили в детских садах и в армии, даже если восторга она не вызывала.
С середины 1930-х в утреннем меню прочно обосновался бутерброд. Появились промышленные колбасы — докторская, любительская, брауншвейгская — и завтрак стал еще быстрее. Ломоть хлеба намазывали маслом, сверху клали сыр или колбасу, иногда все сразу. Для многих сыр был именно «бутербродным» продуктом. Самый простой вариант — белый хлеб с маслом и сахаром или вареньем. Делали и с окороком, и с плавленым сырком «Дружба», а вот рыбу почти не брали.
Если времени было в обрез, спасала яичница. Летом к ней добавляли помидоры. Омлет, особенно столовский, запеченный в большой форме и нарезанный на квадраты, любили по-настоящему. Вареные яйца чаще брали в дорогу.
Творог редко ели в чистом виде — из него делали сырники, запеканку, сладкую массу с изюмом. Так было сытнее. Запивали крепким черным чаем, детям варили какао на молоке. Вместо настоящего кофе часто пили напиток из цикория или ячменя. Молоко подавали отдельно или добавляли в кашу.
Главный диетолог страны Мануил Певзнер настаивал: завтрак должен быть горячим, без лишних специй и жарения. Его принципы легли в основу «Книги о вкусной и здоровой пище» и системы из 15 лечебных столов, которыми пользуются до сих пор.
В школах кормили по единому меню: пюре с котлетой или сосиской, омлет, запеканка, оладьи со сгущенкой. В 1936–1939 годах сотни тысяч московских школьников получали на большой перемене горячий завтрак из двух-трех блюд. В детских садах — манка утром, суп и гуляш или биточки днем, запеканка на полдник. По выходным дома пекли блины и оладьи, а остатки ужина легко превращались в новый завтрак.
«ГлагоL» обращает внимание, что система лечебного питания Певзнера — одно из главных нематериальных изобретений СССР. «Стол №8» для худеющих, «стол №15» для выздоравливающих, диетические столовые с безупречным ассортиментом — это работало. Но параллельно существовала другая реальность: ресторанная. Где за 2 рубля 38 копеек наливали «Фетяску», а торт «Прага» стоил копейки, но достать его было сложнее, чем билет в Большой.