По идее, я, как и Марина, должен был кричать, что все это вовсе не так, что на самом деле телефон у меня отключился из-за того, что в тот вечер, когда Руслан посетил Сочи, земля перевернулась с ног на голову, что сказалось на качестве связи и бла бла бла. Но я решил удивить всех
— Ты же говорил, что у тебя телефон заглючил тогда? — в голосе Руслана послышалась обида. И это уже были не те фальшивые нотки, которыми Руслан апеллировал к Марине, а что-то более или менее честное, внутреннее, эмоциональное.
— Нет, я просто не хотел тебя видеть. Никто не хотел тебя видеть. Все знают, что любая тусовка, в которой ты принимаешь участие, обречена на негатив, — отчеканивая каждое слово, ответил я ему.
— Ты шутишь? — Марина, похожая на удивлённую курочку, смотрела на меня круглыми глазами.
— Нет, я не шучу. И ты сама знаешь, что это все так. И думаю, ты меня понимаешь.
Пока я это говорил, Марина, левым глазом, которого не видел Руслан, всячески мне подмигивала, намекая, что не надо говорить эту ужасную правду. Так у нас, кавказских людей, положено. Даже когда рядом находится обсуждаемый нами человек, мы умудряемся продолжать обсуждать его, пока он не видит. Но этот доморощенный скандал в исполнении Руслана настолько меня вывел из себя, что я решил, раз скандалить, то по реальному поводу. А не из-за доширака.
— Ты тупой? Ты тупой? Ты же знаешь, что нельзя ему такие вещи говорить. Он болен, ему может стать плохо! — взорвалась Марина.
— Да мне фиолоетово, — крикнул я в ответ.
— Вот и вали отсюда, — крикнула в ответ Марина.
— Вот и свалю, — сказал я и пошёл в направлении двери.
Туда постучались. Девушка-администратор. Та самая смуглая и приветливая девушка лет двадцати принесла нам доширак, из-за которого мы все переругались.
Открыв дверь, она спросила:
— Простите, я, наверное, не вовремя?
— Вовремя, вовремя, — нервно перебила её Марина, — тут есть люди более лишние, чем вы.
— Более лишние? Это на каком языке? — сыронизировал я, одеваясь.
— Тоже мне филолог, я хотя бы русская, а ты нет, — крикнула мне вслед Марина.
Я вышел с территории кемпинга и уверенным шагом направился в сторону какой-то улицы. Пройдя метров пятьсот, я понял, что просто так идти по какой-то улице как-то нелогично. Нужно вызвать Яндекс-таки и ехать куда-нибудь. В центр, например. Или возвращаться в Пятигорск, а оттуда домой. Или ещё куда-нибудь поехать. Заглянув в телефон, обнаружил, что никто мне не звонил и, наверное, не собирался. Состояние было отвратительное. Было жаль доширака, который я не смог отведать в качестве похмельного средства.
— Вернись, хотя бы доширак поешь, — появилось сообщение в вацапе.
Я решил вернуться. Все же лучше поесть доширака и так ехать во все четыре стороны, чем ехать во все четыре стороны на голодный желудок.
Вернувшись в номер, я обнаружил этих двоих сидящими как ни в чём не бывало за столом. Они даже налили мне водки.
— Давай, за нас — подняла Марина рюмку.
— За нас, — добавил я.
— За нас, — тихо произнёс Руслан.
Мы выпили. Заливаемый кипячёной водой доширак обдал всю комнату приятным запахом различных химикатов и усилителей вкуса.
— Мог и не говорить ему этого, — прильнула к уху Марина, — ты же его знаешь.
— Мог не говорить, — ответил я, — но сказал. Хватит его жалеть.
Руслан тихо оглядывал комнату, от его решительно агрессивного выражения лица не осталось и следа.
Продолжение следует. Предыдущая часть тут
фото: Maxim Medvedev/unsplash.com
